Лика росла. Уже почти девушка. Ей было около десяти лет. Да,да! Не смейтесь! В свои десять лет Лика уже все умела: печь пироги и торты, убираться дома, гладить рубашки и брюки, и все, что касается ведению домашнего хозяйства.
Жизнь шла. За это время Лика, действительно, совсем повзрослела. Ее теперь не тискали и не целовали любвеобильные братья и сестрички. К бабушке никто насильно не отправлял. Только дома обязанностей прибавилось: уборка, глажение белья, приготовление ужина было практически на плечах Лики. Нет, у нее не было так строго, как у Таньки - подружки с последнего подъезда. Они были сверстницами и хорошо ладили.
Сначала Танька жила в неполной семье. Она, ее мама и маленькая сестренка Оленька. Оленьке было чуть больше двух лет, когда вся ответственность по уходу за ребенком легла на Танькины плечи: уборка дома, приготовить обед и обязательно покормить Оленьку, постирать все штанишки, платьица, маечки. Ее мама спокойно оставляла Тане записку и уходила на работу. Когда та приходила со школы, мамы уже не было, была только обязанность.
Лика заходила за Таней, чтобы поиграть на улице, а та объясняла, что не может, потому что до прихода мамы надо успеть все сделать. Список дел всегда был на столе. Лика, чтобы быстрее справится с обязанностями, предлагала Тане свою помощь, и они дружно, как заправские домохозяйки, стирали, мели пол, чистили картошку и варили супы. Оленька в своей кроватке наблюдала за девчонками и никогда не плакала. Она вставала на ноги, во рту пустышка, и своими большущими голубыми глазками, чуть вспухшими ото сна, вертя головой наблюдала за ними. А те, в свою очередь, подбрасывали ребенку в кровать все игрушки, валяющиеся на полу и под кроватью. Видимо, Оленьке было по-нраву такая уборка, где все летает и кружится. Потом еще Танькины уроки, что задали на дом, сделают на бегу. Лика бы быстрее подружки все написала, да только почерк у них был разный. Лика просто из-за плеча диктовала ей что писать и готовые ответы.
Готово! Все задания выполнены. Дома чистота и порядок. Оленька покормлена, умыта, переодета. Можно и погулять. Они брали ребенка, сажали в коляску и шли кругами по двору. Разговаривали, размышляли и мечтали.
Потом у Таньки папа постоянный появился. Очень рослый мужчина с пушистым торсом. Танька его очень "уважала", или, скорее, панически боялась. Это состояние переходило и на Лику. Теперь все нужно было делать не только для галочки, а с великой ответственностью, чтобы папа не поругал. Лика не понимала Таньку, так как своего отца она просто любила без всякой там боязни. И для него она хоть луну с неба запросто достанет.
Лика, когда выросла, с большой благодарностью вспоминала Таньку. Так как многому от нее научилась. Даже некоторые женские тайны узнала. Про взросление девочки в девушку. Про эти дни...
Танька все подробно знала и с толком, с позиции старшей подруги посвящала в таинства Лику. Что это? Зачем это происходит. Что, вот потом такие Оленьки могут появиться на свет. Даже то, как они появляются, знала Танька.
Информация эта была так нова и страшна, что Лика не выдержала и дождавшись прихода домой мамы решила спросить у нее:
-Мам, а правда, что когда я вырасту, то ...,мммм...., дни такие бывают, что живот болит и кровь даже может пойти?
-Кто тебе сказал?, - чуть не крикнув, но строго, со взглядом, буд-то надо уже ругать дочь, спросила мама.
-Танька сказала.
-Дура твоя Танька!
-Нет, не дура! Ей ее мама все это сказала! И я знаю откуда дети беруться! - с обидой и крича высказала Лика. Развернулась, чтобы скрыться в своей комнате.
-Мамка ее тоже дура! - прокричала вслед ей мать.
После этого эпизода, Лика никогда больше не открывала темы разговора со своей матерью про интимные вещи. Про отношения. Про любовь. Ее как отрезало. С родной матерью никаких секретов не обсуждать! ТАБУ!
Начались , как говорят, дни гадкого подростка. Лика становилась все более неуправляемой, сама себе на уме. Что не понятно, то на улице проще узнать, чем от мамы эти неприятные выкрики слушать.
