Катьке было 35, и она уже отчаялась, как вдруг познакомилась с отличным парнем Пашей. Роман закрутился. Катька потеряла голову и через месяц увидела две полоски. С бьющимся сердцем сразу набрала Пашу. Он выслушал её и... пропал.
Катька рыдала так, что мы реально чуть не вызвали скорую. Отпаивали её чаем с травками, чёрным и зелёным, и красным, и всем подряд.
- Ну я же изначально всего этого не хотела! Мне уже 35, всё это люблю-куплю-и полетели не для меня! Я уже не девочка! И чудес не бывает! - немного придя в себя, страдала беременная. - Почему это случилось со мной?! - и дальше: - Как он мог, козёл! - и всё по списку, что обычно говорит про бывшего брошенная беременная женщина.
Нас же больше волновало другое: с горя Катька записалась на аборт, и мы боялись, что она сделает то, о чём потом пожалеет. Отговаривали её, как могли. Даже вызнали время и место предполагаемой операции, чтобы вырваться с работы и перехватить её у дверей.
К дверям медицинского центра она не пришла: то ли решила ещё подумать, то ли окончательно приняла решение оставить ребёнка. Вечером мы нагрянули к ней в гости и обнаружили подругу в растрёпанных чувствах.
- Девочки, я была неправа. Я чувствую, с ним что-то случилось. Я звонила в морги.
После долгих выяснений, оказалось, что Паша не просто пропал - то бишь, перестал отвечать ей на телефон и в мессенджерах. Он вообще перестал появляться в сети, а телефон день за днём был недоступен. Не то, чтобы мы испугались, но... Но Паша жил один, отец его умер, а мать с сестрой проживала на Дальнем Востоке, и их телефонов Катька не знала - не успел он познакомить её с роднёй за месяц. Она ходила к нему домой, но дома его каждый раз не оказывалось. А потом в Катьке и вовсе взыграл Штирлиц: она даже приклеила ниточку на дверь и косяк так, чтобы при открывании ниточка гарантировано оборвалась. Спустя пять дней ниточка была на месте. И вот тут мы с Женькой уже испугались.
За три часа мы обзвонили морги и больницы. Павел Фёдоров к ним не поступал. Женька пытала Катьку:
- Вспоминай, где он работает! Как ты могла это не запомнить?!
- Он менеджер по проектам, но я не помню где, хоть убейте, - почти плакала Катька.
И так прошёл день.
На следующий день Катька позвонила и сказала, что она всё поняла: он не умер и не заболел - он действительно сбежал: уволился, закрыл квартиру и укатил на Дальний Восток.
Ещё через день, она сказала, что его убили, труп закопали в лесу, и он ещё не найден.
Потом она решила, что Павла украли за долги - а вдруг он игроман? И так далее.
Катька упорно рвалась к гадалкам и экстрасенсам, а мы держали её за руки и отговаривали.
Прошёл месяц.
Мы боялись, что Катька додумается до похищения Паши, до секретной работы на ФСБ и прочего. Дежурили у неё днями и ночами, но она вдруг взяла себя в руки. Встала на учёт по беременности. Сделала УЗИ. На работе ей объявили о сокращении, но она предъявила справку о беременности, и уволить её не смогли. Катька впервые улыбнулась: кукиш вам, а не увольнение! Квартира ей досталась от бабушки, и ипотеки на ней не висело. Родители ей поддержали - они очень хотели внуков. Будущее ей больше не казалось мрачным.
Прошло два месяца.
И Катька громко заявила, что не было никакой любви, она всё придумала. Паша был не принцем, а залётным командировочным, от того и пропал. Может быть, вернулся на свой Дальний Восток, а может быть, и про него он тоже соврал. Катька сказала, что ей не важно. У неё будет девочка, и она сможет вырастить её сама в любви и заботе.
И случилось чудо.
Однажды она шла вечером к своему подъезду и в темноте, ей показалось, мелькнул знакомый силуэт. "Померещилось", - решилась Катька, но у подъезда её ждал Паша с букетом цветов.
- Ты не представляешь, что случилось! Тем вечером, когда я пропал, ко мне пришли домой из военкомата, взяли под белы рученьки и увезли на военные сборы. Я успел сообщить только на работу, а тебе, дурак, не позвонил. Во-первых, подыскивал слова - боялся, что ты мне не поверишь. Во-вторых, я всё никак не мог отойти от шока, что у меня будет ребёнок. Нет. ты не подумай, я обрадовался. Я хотел тебе сказать, как я рад. Но в поезде по дороге на сборы у меня был разряжен телефон. А потом нас привезли в такую глушь, где нет связи. В это трудно поверить, но да, в двадцать первом веке в России есть такие места. А когда нас везли обратно, и связь появилась, я уже не хотел звонить. Я хотел увидеть тебя и сказать тебе всё лично. Я люблю тебя, Катя. Выходи за меня замуж!
Он опустился на колено и протянул ей маленькую бархатную коробочку.
А Катька заплакала.