Вы не ошиблись я - жена арестанта, или, как нас можно сейчас называть - ждуняшка. Глупо звучит, слишком мило для тяжёлой, серой жизни, наполненной болью и ожиданием. Я, конечно, могла бы придумать красивую историю, как мы встречались пять лет, а потом он героически спас меня от бандитов и сел безвинно осужденным. Но не стану.
Своего мужа я не знала на воле. И хоть мы из одного города, встретиться там случайно не так-то просто. Я одна из тех, кого осуждают почти наравне с ребятами, по ту сторону колючей проволки. Мы познакомились по переписке. Да, да там тоже есть телефоны и, есть русская рулетка по незнакомым телефонным номерам. Мой муж написал мне лишь потому, что мой телефонный номер, отличается от того, что был у него на воле, одной цифрой. А я ответила. У меня было очень непростое время. Жизнь рассыпалась , как карточный домик, а я оказалась не только наедине со своими проблемами, но и слишком слабой, чтобы с ними справится.
В тот день я, наверно единственный раз в жизни, была близка к самоубийству. На простой вопрос :"Как дела? " я ответила лаконичным" Не хочу больше жить", а он, вместо того, чтобы покрутить пальцем у виска на такой ответ, сразу позвонил. Я не ждала звонка, просто хотелось кричать о том, как мне плохо, а и поговорить было не с кем. Первой его фразой было: "Ну давай рассказывай, что тебя так расстроило..." И я стала выплескивать совершенно незнакомому человеку все свои проблемы, ТАКОЕ участие я услышала в его голосе. Мы познакомились, кстати, только на следующий день. Я так ждала его звонка, столько всего передумала за день, так боялась, что он не захочет больше меня слышать, настолько его утомили мои слёзы и жалобы. Но нет, как по будильнику, я услышала его звонок в то же время.
Мы очень долго общались, хотя нет, мы очень долго ЖИЛИ одним звонком в сутки, когда весь остальной день сливался в быстрые кадры, какой-то сюрреалистичной съёмки, а ночь - потоком снов, в которых был, то высокий брюнет, с которым мы резвимся в парке, как дети, то голубоглазый блондин, с которым я встречаю Рождество, смотря на зажжённый камин. Только у всех моих фантазий, был один голос. Чуть хриплый, с едва заметным южным акцентом. Голос который я каждый день слышала в трубке, прежде чем уснуть.