Ну вот и все...Шинель я вроде как взял, в смысле снял, и до дому добрался. Пять лет контракта пролетели незаметно, и тот черт, который шепчет на ухо всякие разные гадости, напел в мой молодой, неокрепший разум, что на гражданке вольному воля, уксус слаще, водка крепче и портупея без надобности, хватит и брючного ремня. То, что теперь этот ремень надо за свои покупать, в голову как то не приходило.
Армейская служба учит многому, но вот смотреть в светлое гражданское будущее, с почему то вдруг возникающей потребностью что то, где то, и как то на жизнь зарабатывать, на политзанятиях как то доводить не принято. И очень даже наоборот, всеми силами кадры пытаются сохранить, и упрекнуть их за это с высоты прожитых в абсолютно гражданских условиях лет, язык не поворачивается.
Но...что сделано, то сделано, гордость и глупость назад не пускают, шинель и сапоги на долгую память и вопрос в глазах жены - а дальше то как? И тут подруга жены Татьяна, без рогов и хвоста, но что то такое бесовское в глазенках присутствует, тыкает в газетку пальчиком и вещает, мол смотри, Вовчик, народ на севера набирают, не желаешь ли?
Набралось нас человек 30, тех, кому в родной Москве не сидится, и запах больших северных рублей будоражит молодую кровь. Я в свои 26 на их фоне выглядел почти старцем, умудренным немалым жизненным опытом. Не знаю, какой мудрец (букву "эр" можно пропустить) составлял маршрут доставки нас к месту наших будущих трудовых подвигов, но везли нас в славный город Норильск через не менее славный город Красноярск. Причем до Красноярска трое суток поездом и оттуда два часа до места самолетом. Наверное расчет был на то, что в поезде будущие бригады в процессе спайки образуются сами собой. Некий резон присутствовал, потому что из поезда мы выползали довольно близко обзнакомившись. Парни, мы не в Китай едем? Жаль, там бы точно за своих сошли, рожи отекшие и глаза щелочки, Пекин да и только.
Как с вокзала нас перебазировали в аэропорт, в памяти почему то не сохранилось, но мысль о том, что без опохмелки нам не выжить, на лицах моих попутчиков отражалась с пугающей ясностью. До самолета оставалось еще два часа, надо было что то предпринимать.
Разведгруппу решили отправить из трех человек, остальные отправились искать ресторан или хоть что то, на него похожее, в надежде на наличие пива. Ресторан присутствовал. Пивом там и не пахло. И вообще, чем то крепче компота в том оазисе общепита было не разжиться. Оставалось уповать на десант.
Как потом поведали разведчики, магазинов было не мало. Но на вопрос о приобретении спиртного на наш десант смотрели как на инопланетян...или москвичей. Оказалось, что при известии о появлении спиртного в торговой точке, очередь образуется минимум дня на два. Столько нам без опохмеления было не протянуть. Поникших разведчиков окликнула бабулька, отозвав в сторонку. И за толику малую в виде пары пузырьков, поведала, что в аптеке недалеко есть настойка пустырника. Раздумывать разведчики не стали. Включив аллюр три креста, рванули в названную аптеку. Купили целую коробку, по честному рассчитались с бабулей и понеслись в аэропорт. Народ встретил десант как победителей. Расположившись в ресторане, вытребовав у официантки рюмки, мы пили настойку пустырника с таким видом, будто это был минимум коньяк Камю прямиком из города Парижа.
В Норильск летели с тяжелым сердцем, рассуждая о том, что если в Красноярске так хреново с насущной потребностью расслабить организм, что же нас ожидает в Норильске. В электричке из аэропорта в город смотрели на тундру, переливающуюся на незаходящем северном солнце всеми цветами радуги, удивляющую своей чистотой и белизной выпавшего снега. Выглянув в открытое окно тамбурной двери, и посмотрев по ходу электрички, увидели огромное черное облако, напоминающее непотухающий вулкан - Норильск.
И выйдя из электрички не смогли удержаться, и заглянули в первый попавшийся магазин. Такого изобилия сортов крепкого и не очень алкоголя я не видел и в Москве. Хотя Норильск снабжался через Красноярск по Енисею, в самом Красноярске и близко не было всего того, что было в магазинах Норильска. Вот такой вот коленкор.