История южноуральской семьи дошла до Москвы.
Марина Захарченко искала родного сына Дмитрия 14 лет. Он нашелся в Белоруссии летом 2019 года, но до сих пор не вернулся домой. Семья Захарченко до переезда в Карталинский район жила в Магнитогорске. Отсюда же ездил на работу в тепличное хозяйство 24-летний Дмитрий. Дорога до Агаповского района занимала много времени и мать посоветовала сыну найти съемное жилье поближе к работе.
Дмитрий согласился. В первых числах января 14 лет назад молодой мужчина покинул родной дом и уехал в Агаповку.
Несколько месяцев сын не давал о себе знать и мать не без обиды подумала, что «хорошо живёт сынок, раз к мамке не едет».
Поскольку телефонов в семье ещё не было, то связь между родственниками оборвалась.
Осенью Марина Захарченко пошла на традиционную овощную ярмарку в Магнитогорске, чтобы встретить коллег своего сына. Из тепличного хозяйства Агаповского района как раз привезли овощи на продажу. Но от тех людей, которые работали с её сыном, Марина Александровна узнала, что Дмитрий давно уволился.
Мать забила тревогу и по крупицам стала собирать информацию о передвижениях близкого человека. Наиболее ценную удалось узнать лишь с появлением у Захарченко сотовых телефонов.
На связь вышла двоюродная тетя пропавшего. Родственница из Чесмы рассказала Марине Александровне о визите к ней Дмитрия в апреле-мае 2007 года. Гостил уроженец Магнитогорска и у родни в Рудном. Последним, кто видел молодого человека, стал родной отец. В Анненск, где живёт родитель, Дмитрий наведывался всё той же весной 2007 года.
Как узнала Марина Александровна летом этого года, несколько лет назад сын попытался пересечь границу Украины и Белоруссии, после чего был задержан белорусской стороной.
«Сына на два месяца поместили в следственный изолятор в Белоруссии, где у него произошёл нервный срыв. После этого он попал в психиатрическую больницу, где находится уже 9 лет. Он работает, всё понимает. В больнице ему не сообщали о том, что я его нашла. Скажут лишь когда я буду на пути в Белоруссию»,— рассказала нашему сайту Марина Захарченко.
«В июне позвонили и сообщили, что сына моего нашли и он жив. Я знала. В полиции удивлялись, что я так уверена в этом. А когда нашелся Дмитрий, то мне сказали, что я очень хорошая мать. Я поплакала, быстро собралась и поехала. На фото в телефоне я сразу узнала своего сына»,— рассказывает наша собеседница.
Интересно, что еще зимой 2019 года у женщины взяли образец ДНК. Позднее он совпал с ДНК найденного в Белоруссии молодого человека.
Марина Захарченко отправилась к депутатам своего района, но те сразу заявили: «денег нет». Пять тысяч выделили, но на эти средства женщина съездила в Челябинск на встречу с уполномоченным по правам человека. После оформления запросов в Белоруссию матери сказали ждать результатов.
У Дмитрия, который лежит в Белоруссии под другим именем, нет документов. За несколько месяцев после запроса омбудсмена Челябинской области их не оформили.
За это время Марине Захарченко пришла в голову идея ехать в Белоруссию самостоятельно, взяв кредит в микрофинансовой организации. Но женщину отговорили и посоветовали дождаться оформления документов.
Захарченко звонили из программы «ДНК» и пригласили участвовать. Но Марина Александровна попросила привести сына в Москву и от участия в шоу отказалась. Редакторы НТВ своё предложение отменили.
На днях Марина Захарченко согласилась принять участие в программе «Прямой эфир».
Мать надеется, что после выхода программы Андрея Малахова ситуация сдвинется с места.
19 ноября Мария Александровна с младшим сыном отметила 36-летие Дмитрия. Женщина надеется, что после стольких лет боли она сможет обнять родного сына.
Неравнодушные южноуральцы присылают деньги на дорогу матери к сыну. Но из 80-ти тысяч собрано очень мало. Захарченко одна воспитывает несовершеннолетнего ребенка, поэтому оплатить дорогу до Белоруссии и обратно не в состоянии.
Если вы хотите помочь семье Захарченко воссоединиться, то реквизиты для помощи можете найти здесь.