Я не встречал человека (разве что за редким исключением), который не хотел бы прожить долго. О художнике Игоре Константиновиче Зиновьеве, который совсем немного не дожил до 110, я писал не раз, а когда встречался с ним, меня не покидало теплое чувство. От этого человека веяло чем-то "иным", мне незнакомым, веяло чем-то мудрым, уравновешенным, добрым, что это никак не укладывалось в привычные для меня рамки "суеты", в которой я обычно жил. Мне всегда было трудно представить, чтобы Игорь Константинович (светлая ему память!) мог бы бежать по метро, толкаться с кем-то, как это часто делал я, нервничать из-за ерунды и "суе". Таким он и остался в моей памяти. А началось всё с того, что очень давно накануне дня города (Москвы) мой добрый товарищ Герман Арутюнов (публицист и писатель), который работал тогда в журнале "Природа и Человек", предложил написать о ком-нибудь из долгожителей столицы. Я решил написать о художнике Борисе Ефимове (долгожителе), а в Союзе художников России мне дали теле