В то время как многие были одержимы предполагаемым участием России в американской политике и ее растущей мощью на Ближнем Востоке, Москва спокойно делала значительные вложения в Африку. Действуя в противовес огромному влиянию Китая и отступающему присутствию Америки на континенте, Россия создает новые военные партнерства с тем, чтобы восстановить себя в качестве крупной державы в Африке. Никогда со времен холодной войны Москва не оказывала такого влияния от Анголы до Занзибара.
Как и в случае с Сирией, маневрирование России было бы невозможным, если бы Соединенные Штаты не создали вакуум, который кто-то смог бы заполнить. Начиная с бывшего президента Барака Обамы и его «поворота в Азию» и продолжая при отказе президента Дональда Трампа «чрезмерно расширять» американскую власть и влияние по всему миру, США заметно понизили свои экономические, культурные и военные позиции на Африканском континенте. Многие посольства США остались без посла или основного персонала. Посол США в Южной Африке, один из самых важных дипломатических постов на континенте, прибыл только в октябре, с опозданием более чем на три года.
Трамп едва скрывает свое презрение к Африке. Назвав некоторые африканские страны «дерьмовыми странами», президент не смог даже назвать некоторые из основных африканских государств. Во время выступления в ООН в 2017-м году Трамп упомянул несуществующую африканскую страну «Намбия».
Россия воспользовалась шансом бросить вызов власти Америки и Китая в Африке. В рамках инициативы «Один пояс – один путь» (BRI), амбициозного проекта, призванного переориентировать торговые потоки с запада на Китай, Пекин расширил кредит и влияние на всем континенте. Финансируя государственные инфраструктурные проекты в более бедных странах, Китай ввел несколько африканских стран в свою экономическую орбиту за счет долга. Эта дипломатия долговой ловушки усугубляется технологическим доминированием Китая. Наводнив континент дешевыми смартфонами и китайскими приложениями, такими как WeChat, Пекин зарекомендовал себя там как сверхдержава.
Россия же, уделяя мало внимания технологиям и инфраструктуре, расширяет свое влияние в первую очередь за счет военной помощи, частных наемников и средств массовой информации. По данным южноафриканской газеты Daily Maverick, Россия в настоящее время является крупнейшим поставщиком оружия в Африку, подписав военные соглашения с 21 африканским государством. Наряду с военными сделками и партнерскими отношениями в области подготовки кадров почти с половиной африканских стран существуют партнерские отношения в области ядерной энергетики с Египтом, Руандой, Эфиопией, Угандой и Замбией. Поскольку Южная Африка изо всех сил пытается запустить свою экономику, она тоже скоро может попасть в российскую орбиту.
Многие из этих военных партнерств укрепляются растущей российской деятельностью частных наемных компаний. Подобно американским, работавшим в Ираке после Саддама Хусейна, российские компании строят бизнес, используя ветеранов чеченского и украинского конфликтов. Самый успешный и важный из этих нарядов Группа Вагнера, управляемая петербургским олигархом Евгением Пригожиным, также известным как «шеф-повар Путина» из-за его собственности на рестораны и предприятия общественного питания. Важность деятельности группы Вагнера стала ясна в октябре после того, как семь ее служащих были расстреляны на севере Мозамбика, где они сражались с боевиками, связанными с Исламским государством (ИГИЛ – запрещенная в РФ организация). Этот инцидент показал, в какой степени Мозамбик использует российскую помощь для подавления растущего контрпартизанского движения в стране. Вместо того, чтобы обратиться за помощью к соседней Южной Африке или даже Африканскому союзу, Мозамбик как и в прежние времена полагается на российские силы.
Везде, куда ни глянь, разворачивается одна и та же история. Танзания недавно подписала соглашение о сотрудничестве, в соответствии с которым российские войска обеспечивают военную подготовку в обмен на разрешение на разработку и испытание оружия в стране. Другие соглашения были подписаны в Нигере, Нигерии, Судане, Мали, Мадагаскаре и Эритрее. Результатом всех этих сделок стал впечатляющий рост товарооборота России с Африкой с 17,4 млрд. долл. в 2017-м году до 20,4 млрд. долл. в 2018-м году.
В октябре президент Владимир Путин организовал первый саммит Россия-Африка в Сочи с тем, чтобы продемонстрировать плоды усилий Москвы на континенте. В нем приняли участие 43 из 55 глав африканских государств. Проснувшись от осознания того факта, что Россия встраивается в одну из наиболее быстро развивающихся частей мира, американская пресса стала активно освещать все аспекты геополитической борьбы Москвы за Африку. Например, в довольно бездушной статье The New York Times сообщалось, что Россия разворачивает свое «международное пропагандистское оружие» в виде государственного телеканала RT и агентства Sputnik news wire в различных странах для распространения сообщения о том, что «в то время как Западная Европа и Соединенные Штаты продолжают многовековую традицию эксплуатации Африки, Москва готова взаимодействовать с Африкой на взаимовыгодных условиях».
Реальность, конечно, совсем иная. Как и Пекин и Вашингтон ранее, Москва рассматривает Африку в качестве ценного актива на своей новой геополитической орбите. России удалось проникнуть на Ближний Восток. Теперь она сосредоточила свое внимание на том, что, возможно, является более плодородной почвой для роста и природных ресурсов. Но, этот сдвиг происходит не столько из-за российской государственности, сколько из-за сдержанности Америки в сохранении своих позиций в качестве мировой сверхдержавы. Ставки в геополитической игре высоки. Африка была оставлена в подвешенном состоянии ее бывшими колонизаторами, и новая сила вступила на ее территорию с тем, чтобы заполнить пустоту.
ДЖОЗЕФ ДАНА