Какое-то количество быстрых, неконтролируемых мыслей. Совсем немного, потом - сонное ощущение околореальности
Открываю глаза, свет принимает зеленоватые оттенки походной палатки.
Здравствуй, новый день!
Вылезаю. Солнце, холодноватое для конца весны, но такое теплое для тех, кто провел эту ночь, сражаясь с нехарактерными для мая заморозками, заливает меня утренним спокойствием.
Недалеко от палатки загорает мой походный сосед Виталик, большой любитель приключений, приятный и ненавязчивый. Высокий, светлые волосы до плеч, взгляд с легким оттенком грусти.
- Доброе утро, - я стараюсь сделать этот ритуал осмысленным, давая утру качественную оценку.
- Доброе, - судя по утверждающей интонации, получилось, - извини, я тебя не заметил, думал, ты давно уже встала.
- Извини? Да это же просто прекрасно, когда тебя не замечают!
Недоумение, осмысление, удивление и, наконец, понимание быстрыми тенями пробегают по его лицу.
- Временами это и правда бывает неплохо.
И заговорщическая улыбка - одна на двоих - говорящая о внезапной глубине восприятия друг друга, такой захватывающей, но в то же время, такой беспомощной.
Здесь, вдалеке от городской шумности и нужности, все кажется неважным. Имеет значение только та часть тебя, которая умеет разговаривать с деревьями и со звездами, и слышать птиц, и понимать их…. Такая вселенская безмятежность.
Холод воды и неудобство умывания окончательно приводят в порядок мысли. Пора идти к круглосуточно поддерживаемому костру, местному очагу цивилизации.
- Привет, помощь требуется? - я подошла к поющей какую-то веселую песенку Оксане.
У нее почти всегда смеющийся взгляд, и она единственная, кто знает, как накормить столько народу. Выслушав от нее несколько загадочное заявление о том, что приготовление пищи является бытовой медитацией, я отправилась к ручейку, мыть капусту.
Это была не просто загородная поездка в приятной компании, здесь находились люди, объединенные фейерверком идей, которые они разделяли. Увлечение нетрадиционными практиками, стремление к духовному росту, и, конечно, желание расслабиться и приятно отдохнуть, - интерес к одним и тем же вещам привел довольно много людей на один и тот же берег мелковатой, но вполне симпатичной речушки. И общее правило: никаких конфликтов и алкоголя.
В большинстве своем народ приехал странноватый, прямо-таки канувшие в лету дети-цветы, но все они грели мне душу надеждой, что все же это не я безумна в нормальном мире, или, по крайней мере, мир не так уж нормален, как кажется на первый взгляд...
Я лежала на траве, положив руки за голову, и наблюдала за течением облаков.
Внизу, на поляне, играли в ролевые игры и прочие безобразия - нечто, напоминающее пионерский лагерь на хорошем уровне для взрослых людей, сохранивших умение погружаться в детские игры.
Все это славно, но через полчаса мне дает знать о себе упрямая часть меня, которая безапелляционно напоминает:
- Кого ты обманываешь? Ты же не любишь коллективные игры. Или ты уже не думаешь, что все, хоть отдаленно напоминающее эстафеты, не для тебя?
Нет, все еще думаю. Меня не затрагивает дух коллективного соревнования. Некоторые игры - да, но только те, которые не противоречат моим интуитивным ощущениям. Временами это и правда бывает забавным или познавательным, особенно если игра представляет собой маленькую концентрированную жизнь.
Но мне не доставляет радости игра, из которой я не могу выйти. А если я попала туда по ошибке? Если это не моя игра? Но все, ты вынуждена довести до конца, а если не близко, то можешь просто это не повторять, отказаться в любой момент ты не имеешь права, - таковы законы. И правила, которые существуют здесь и сейчас - единственные, будь добра, придерживайся. Не устраивает, придумай свою игру или откажись от любой, но убежать лишь потому, что ты считаешь самым оптимальным для себя в данный момент погреться на солнышке, ты не можешь.
Возможно, кто-нибудь здесь знает что-то совсем иное об играх и правилах. Я посмотрела по сторонам в поисках взгляда потенциального собеседника.
- Виталик, тебе нравится играть в коллективные игры?
- Иногда. Бывают люди или идеи, которые настолько захватывают своей энергетикой, что ты втягиваешься и получаешь удовольствие.
- А если, предположим, я захочу все это прекратить, а здесь так не принято? - я вдруг засомневалась в собственной правоте, - или это просто нежелание научиться?
- По-моему, если отказ является осознанным выбором, то это проявление свободы, - он пытался одеть свою мысль в приемлемые слова, - а если это просто страх или смущение, и в глубине души ты понимаешь, что это вовсе не с игрой что-то не так, думаю, стоит поучиться.
- А знаешь, смущение - это страх некомпетентности.
Мысль, которая пришла следом, заставила содрогнуться. Жизнь на грани бегства. Как же тогда живут люди, меряющие другими масштабами? Воспринимающие жизнь как большую игру? Через несколько секунд ответ появился сам собой. Сознательный уход из жизни - однозначно нет, потому что жизнь представляет собой бесконечные возможности играть или же отказываться от игр, но она не равнозначна им. Жизнь - это то, что стоит за играми, это возможность радости и познания, и отказ от нее - сознательный уход в саморазрушение.
Мне вдруг подумалось, что маленькое облачко, проплывающее сейчас над моей головой, наверняка давным-давно все это знает. Я помахала ему рукой, закрыла глаза и погрузилась в медленный полусон.
Любопытно, сколько существует людей, которым я могу быть интересна такой, какой я являюсь сейчас, если я не буду при этом гибко общаться? Да, я могу быть разной, но какой-то вариант поведения все же ближе, даже если объективно он не идеален. А есть ли вообще такие люди?
Кто-то нежно дотронулся до моего лица и провел невидимую неровную линию. Щурясь от солнца, я повернула голову.
Виталик в упор, но несколько задумчиво, смотрел мне в глаза. Пожалуйста, никакого флирта! Я всего лишь хотела пару дней побыть ближе к природе, чем мне это удается, переселяясь на балкон, слегка пообщаться, слегка побездельничать, но ничего такого, что требовало бы эмоциональных, а тем более, душевных затрат.
Непривычно затянувшееся молчание почему-то не показалось неестественным. Оказывается, можно просто смотреть в глаза.
- Я очень соскучился по тебе.
И никакой иронии или заигрывания. Интересно, как можно испытывать что-либо подобное к человеку, с которым едва знаком? "Ты мне нравишься" или "давай немного поболтаем" - возможно, но "соскучился"? Я знала о нем пару внешних вещей: имя, возраст и об увлечении походами, он не знал обо мне ничего.
И я вдруг поняла. Это означает интуитивное восприятие, в процессе которого не нужно ничего объяснять. Подсознательное, не поддающееся рациональному анализу убеждение в том, что именно с этим человеком можно разговаривать и без слов, с помощью лишь неотфильтрованных мыслей и ощущений. Почему бы ни принять это всерьез? Незнакомец, возможно, мы знакомы!
- Честно говоря, я немного удивлена.
- Я тоже.
- А потом все мы говорим, что знаем себя слишком хорошо, да?
- Излишняя самоуверенность - достоинство недалеких, - он мягко дотронулся до моей руки.
О'кей, если ты не нагружаешь этот простой жест никаким смыслом, то это довольно-таки приятно. Я скользнула взглядом по сочному бело-голубому небу и улыбнулась.
Забавно, наверное, смотреть на мир глазами ребенка. Еще нет никаких обязательных оценок, эмоций или реакций. Есть мир - большой и удивительный, но пока еще нейтральный, и хочется воскликнуть: "Привет, ребята! Как вы тут живете? Что любите, о чем мечтаете? Что для вас радость и нравится ли она вам? К чему стремитесь? А что могла бы здесь делать я?".
Сколько же тратится сил и времени на то, чтобы заново открыть в себе способность самого первого восприятия, вспомнить знание, которое всегда было!