Сражение с ЭГО
Историки перенеслись в голографическую картинку недавнего прошлого. Монтана и Алидо, жарко о чём-то дискутируя, медленно продвигались по направлению к монументальному зданию Колизея. Они шли той же дорогой, что и Томми Ло со своим гидом.
– Ты всё молчишь и меня почти не слушаешь! – обращался Алидо к замкнутому и молчаливому попутчику, уныло шаркающему по гладкой поверхности дороги, – Тебя что-то тревожит, Сержио?
– Да уж! Мои дела трудно назвать превосходными! – раздражённо фыркнул сержант, думая о чём-то своём.
– А ты возьми и назови свои дела превосходными! Посмотришь, что изменится! – высказал неожиданную идею гид.
Сержио с недоверием и осторожностью взглянул на советчика, будто на не совсем нормального человека.
– Ты не сомневайся. Здесь на Любви мы создаём действительность сами, – говорил Алидо, демонстративно указывая рукою на величественный и монументальный размах города Из, – самая большая помощь людям – показать им, как их собственные мысли и чувства формируют жизнь, начиная с семьи и заканчивая нацией и Миром. Это осознание действительности приносит подлинное освобождение. Оно освобождает людей во всех сферах жизни. Что бы человек ни делал, ничего не изменится до тех пор, пока он не изменит модель собственного мышления.
– Так покажи, научи, как мне изменить мышление, чтобы наслаждаться жизнью! – заводился Монтана от пустой болтовни «ангелочка».
– Послушай, осмотрись, это же всё твоё! И мир твой! Ты можешь сделать его таким, каким захочешь. Каждый индивидуум может обладать способностью формировать реальность независимо от обычной и общепринятой концепции, которую ему навязывали в течение длительного времени.
– Всё это только высокопарные слова! – скептически заметил сержант, – Причём, абсолютно неприменимые к реалиям настоящей действительности. Поверь мне, я уж знаю.
– Могу доказать свою правоту! – возразил гуманоид.
– Каким образом? – втягивался в дискуссию Монтана.
– Попробую изолировать твоё мышление от негативных чувств и эмоций, обременяющих сознание. Ты сможешь самостоятельно оценить изменения в собственном мировосприятии, причём, незамедлительно, - всё больше удивлял «ангелок» загадочными и странными заявлениями сержанта.
– Я готов! Что для этого необходимо предпринять? – глаза Сержио неожиданно заблестели искорками азарта и страсти.
– В Колизее находится релаксационная установка, позволяющая изолировать и даже материализовать тёмную сторону каждого индивидуума, находящегося в нём.
– А для чего Вы её используете? – всё больше разгорался интерес у бывалого штурмовика.
– Для многих вещей. Но одна из важных функций этой необыкновенной установки заключается именно в анализе уровня негативной энергетики, мешающей индивидууму достичь просветления. В результате материализации представляется возможность наглядно увидеть совокупность отрицательных эмоций, обременяющих сознание, и выработать методику их локализации до полного устранения, - просто и очень доступно разъяснял третьемирянец хитросплетения уникальной технологии на Любви.
– Как это выглядит на практике? – Монтана был полностью заинтригован, и ему не терпелось на себе побыстрее испробовать интригующую методику Третьего Мира.
– Например, гладиаторов, участвующих в театрализованных показательных боях с применением настоящего холодного оружия тщательным образом проверяют в релаксаторах, – пытался Алидо максимально доходчиво объяснить сержанту суть вопроса, – Если обнаруживают хоть малейшее присутствие негатива, гладиатора не допускают к представлению.
– Почему же это? – удивлялся Монтана словам гида.
– Очень просто. В таком состоянии гладиатор в пылу гнева может убить или нанести ранение, либо увечье, даже несмотря на то, что это всего лишь развлекательное шоу! Именно поэтому. Вот мы и пришли. Прошу! Заходите, чувствуйте себя, как дома!
За разговором спутники подошли к центру управления Колизеем. Алидо впустил Сержио внутрь, сразу предложив удобно расположиться в релаксаторе. Монтана с опаской вошёл в прозрачную кубовидную установку, предоставив «ангелочку» право на эксперимент. Дверь за сержантом автоматически закрылась. Алидо занял место за пультом управления, набирая привычную программу диагностики и очистки сознания испытуемого индивида от негативных проявлений чувств и эмоций…
Стоп. Иолад остановил голограмму и на несколько фрагментов вернул изображение назад. Подойдя к голографической копии Алидо, он покадрово начал прокрутку изображения, внимательно наблюдая за каждым нажатием клавиш на пульте управления релаксатором.
– Наконец-то, мне всё стало ясно и понятно! – довольно промолвил Иолад, обращаясь к Томми Ло, – Алидо допустил небольшую ошибку, сразу активизировав функцию материализации негативных восприятий твоего соплеменника, вместо обычного функционала обнаружения и нейтрализации.
Томми вопросительно смотрел на Иолада, мало что понимая в его рассуждениях и ожидая дальнейших пояснений. Он не решался заговорить, словно боялся колебаниями воздуха нарушить идеальную голографическую картинку псевдореальности.
– Я приблизительно представляю, что могло случиться. Зашкаливание негатива. Аварийная блокировка. Система пошла в разнос. Хотя, смотри сам! – Иолад вновь пустил запись дальше.
…Зелёные световые индикаторы мягко подмигивали, отражая спокойный ход обыденного процесса негоциации. Чёрная полоска на дисплее, отображающая уровень негативной эмоплазмы, стремительно росла, приближаясь к своему критическому значению. Монтана видел, как широко раскрылись от испуга и удивления глаза Алидо, но не понимал, от чего это могло произойти. Одновременно включилась сирена и красная аварийная индикация. Во всем угадывалась нештатная ситуация, но Сержио не мог даже выбраться из стеклянного куба, чтобы оказать помощь гуманоиду. Дверь установки была надёжно заблокирована автоматикой Колизея.
При всём происходящем хаосе и кошмаре Сержио отдавал должное своему улучшенному самочувствию. У него словно камень упал с плеч и с души. Такого спокойного и умиротворенного состояния он давно за собой не замечал. «Значит, правду говорил Алидо!» – с благодарностью размышлял Монтана, с благоговением взирая на «ангелочка».
– Не вздумай никуда выходить, пока я не загоню обратно твое Эго! – долетели слова третьемирянца до ушей сержанта.
– Кого ты загонишь обратно? – вырвалось у Сержио, провожающего глазами быстро удаляющегося гида.
Алидо развернул экран лицом к землянину и ткнул пальцем в тёмную аморфную кляксу посредине. Монтана долго присматривался, прежде чем узнал в этом мутном пятне человеческую фигуру. Незнакомец был одет в чёрную одежду, покрывающую всё тело, даже лицо было закрыто тёмной повязкой. В старину на Земле так одевались ниндзя, но здесь и сейчас? Сержио был искренне удивлен и сражён увиденным.
Когда Монтана отвёл взгляд от монитора, Алидо уже покинул центр управления. Его продвижение можно было наблюдать только на дисплеях виртуса. Краем глаза сержант заметил, как тёмный силуэт незнакомца скрылся с экрана. В следующий момент он появился уже на арене Колизея, куда вышел вслед за ним и Алидо, доброжелательно раскланиваясь в загадочных па. Однако поведение ниндзя было совершенно неоднозначным. Чёрной тенью он молниеносно проскользнул мимо гуманоида, на секунду загородив его своим телом от пристального надзора камер виртуальной системы видеонаблюдения.
Всё, что случилось в дальнейшем, поразило воображение неискушённого в сражениях и поединках штурмовика. Вдруг Алидо как-то резко отшатнулся, словно уклонялся от удара, и, скорчившись, попятился назад, придерживая левое плечо. Ужасная догадка промелькнула в голове сержанта. Воспользовавшись прозорливостью местного виртуса, который смог приблизить изображение гуманоида, на экране предстал Алидо с окровавленным плечом и торчащей из него рукоятью короткого римского меча. Монтана отметил, что не почувствовал привычной злости и вспыльчивости, которая могла его охватить и заставить пойти на необдуманные решения с сомнительными последствиями. Наоборот, Сержио рассуждал спокойно, хладнокровно и сдержанно, пытаясь оказать помощь Алидо. Закрытые двери кубовидной установки не поддавались грубой мужской силе. Аварийная блокировка активировалась великолепно, но она должна была и разблокировать двери в случае пожара. Монтана выхватил из кармана старую любимую дедушкину зажигалку «ZIPPO», с которой никогда не расставался, и, скинув на пол лёгкую солдатскую ветровку, подпалил её прямо внутри релаксатора. Автоматика секунд тридцать не включалась. Но когда дым и огонь достигли апогея, двери послушно распахнулись, выпустив узника сержанта на волю.
Покинув центр управления, Сержио бегом поспешил на арену Колизея, где успели развернуться трагические события. Проходя через арку центрального входа, он увидел великолепный музей или хранилище старинных видов боевого холодного оружия. «Вот откуда у незнакомца мог оказаться меч!» – констатировал про себя Монтана, прихватывая с собою пару мачете. Арена встретила его неприятным запахом крови «ангелочка», скорчившегося около серой стены Колизея.
– Будь осторожен! Он здесь! – из последних сил выкрикивал Алидо, предупреждая сержанта о серьёзной опасности.
Сержио превратился в зрение и слух, но чёрного силуэта нигде не было видно. Приблизившись к гуманоиду, Монтана привычным движением сорвал рукава военного комбинезона, которые в экстренных случаях могли исполнять роль бинта, антисептика или жгута, смотря что необходимо в бою. Сейчас был именно такой случай. Быстро наложив Алидо жгут, чтобы избежать большой потери крови, Сержио интуитивно почувствовал приближающуюся сзади опасность.
Ловко проделав кувырок через голову, он боковым зрением уловил направление атаки ниндзя, которое он только что удачно покинул. Оставив нападавшего ни с чем, Монтана в мгновение ока вскочил, приняв боевую стойку «богомола». Казалось, глаза ниндзя улыбались. Визуально в руках у чёрного незнакомца полностью отсутствовало холодное оружие, но Сержио знал, насколько это может быть ошибочное мнение. В следующую секунду Монтана отразил своим мачете три остроконечных «звёздочки», выпущенных нидзя. Воспользовавшись этим отвлекающим маневром, противник молниеносно приблизился к сержанту, выкинув гибкий меч в направлении его руки. Блокирующий удар мачете далеко в сторону увёл лезвие меча ниндзя, оголив его беззащитную грудь для нанесения смертельного контрудара. Но верный контрудар сержанта разрубил только воздух. Чёрный силуэт быстро и чётко увернулся в отточенном сальто-уходе. Монтана оценил высокое искусство борьбы, демонстрируемое противником. Он сам умел изворачиваться от ударов и наносить их, используя разнообразную технику прыжков, уклонов и переворотов. Быстро развернувшись в сторону противника, Сержио неожиданно получил хлёсткий удар «маваши» в бок и предплечье, что выбило из руки тяжёлое мачете. Монтана оценил, что получил достойного противника. Ниндзя ликовал, выкрикивая до боли знакомые фразы. Сержио не мог припомнить, где и когда он мог их слышать. Видя, что ниндзя отбросил свой меч далеко в сторону, приглашая его к рукопашному поединку, Монтана вогнал оставшееся мачете в песок до половины. Теперь результат боя зависел от умения и силы духа воинов. Сержио решился атаковать первым, выпрыгнув высоко вверх и занося ногу для удара «молота», пытаясь сверху обойти защитную стойку противника. Это мог быть жёсткий и смертельный приём при достижении цели, но ниндзя будто ждал этой атаки. Он полукругом отошёл в сторону и поддал хорошего пинка сержанту, заставив его сделать сальто назад, чтобы смягчить поступательную энергию удара. «Издевается!», – спокойно подумал про себя Монтана, и сам удивился своему абсолютному спокойствию. Следующую атаку парировал уже сержант, демонстрируя высокое знание техники айкидо, отклоняя удар лёгким движением руки и безжалостно обрушивая ниндзя на желтизну арены. «Квиты!», – решил Монтана, переходя в очередную контратаку. Но ниндзя словно издевался. Он технично и чисто отклонял все замысловатые атаки Сержио, будто знал их наперёд. Монтана ещё не устал, но и противник держался молодцом. Так не могло длиться вечность. Усталость обязательно нагрянет, и тогда судьбу поединка будет решать выносливость. Сержио не мог оценить силы противника, поэтому действовать следовало решительно, пока были свои силы. Монтана решил действовать не заученными атаками-заготовками, а полностью импровизировать. Результат последовал незамедлительно. Ниндзя поймался на элементарной подсечке, смачно плюхнувшись на арену. Сержио мог добить противника, и, наверное, добил бы, но что-то благородное не позволило ему это свершить. Поднимаясь с колен, чёрный боец кинул горсть песка в глаза сержанту, надеясь ослепить и затем убить Монтану, но продуманный уход в партер нарушил планы ниндзя. В кувырке назад Сержио полностью обезопасил себя от хитроумного замысла противника. В следующую секунду Монтана не торопился подниматься с колен, делая вид, что всё-таки у него запорошены глаза, а на самом деле спиною закрывая от ниндзя торчащий в песке мачете. Сержио услышал ликующий крик и почувствовал прыжок противника, который в полёте надеялся добить его. В последнюю секунду Монтана высоко в прыжке взмыл над ареной, как заправский орёл, широко расправив руки и зависнув в воздухе над пролетающим внизу ниндзя. Чёрный боец в полёте, не отрываясь, следил за возможными действиями Монтаны, но тот словно прилип к небу, расставив широко руки, и не спешил опускаться на песок арены. Падая вниз, ниндзя отвёл взгляд от Сержио и впервые обратил внимание на острое лезвие мачете, которое со страшной быстротой и неизбежной силой приближалось к его летящему телу. Не успевая сгруппироваться и погасить инерцию финального прыжка, ниндзя со всего размаху врезался в холодную сталь, которая раскроила его почти пополам, вывернув наизнанку все внутренности.
Всё произошло так быстро и молниеносно, что Монтана не успел даже приземлиться на землю, как с противником уже всё было кончено. Истошный вопль досады и разочарования вырвался из уст чёрного ниндзя, прежде чем он испустил дух.
– Как же ты без меня? – стоял в ушах Сержио его собственный вопль, исходящий от побеждённого врага.
Монтана не верил собственным ушам. Он быстро подбежал и сдёрнул с лица противника чёрную маску. От неожиданности его отбросило в сторону. Теперь он уже боялся верить даже своим глазам. Лицо ниндзя – это было лицо Сержио Монтаны. С опаской сержант пригнулся над загадочным двойником, наблюдая, как жизнь покидает это бренное и родное тело, облачённое в чёрное одеяние страха и негатива.
– Как же ты теперь без меня, без своего любимого Эго? – шептал ниндзя, дружелюбно улыбаясь самому себе, – Наверное, хорошо. Но как ты будешь жить без спеси и ревности? Как ты теперь без страха и злости? Как же ты без секса и насилия над женщинами? Как же ты…?
Последняя искорка жизни погасла в серых глазах человека, даже если этот человек и был воплощением зла и ненависти. Изнеможённый и ошарашенный, Сержио, пошатываясь, брёл по арене, не зная, что делать и как себя вести. Смеяться или плакать? Радоваться или огорчаться? Уткнувшись в угрюмую стену Колизея, он плавно съехал на песок, погружённый в сумбур мыслей и противоречивых чувств.
За этим странным занятием его и застигнул Томми Ло, подоспевший на помощь вместе с Иоладом. Серые глаза Сержио Монтаны спокойно и устало смотрели прямо на Томми. Историк не выдержал пронзительного взгляда товарища и отвёл свои глаза от сержанта.
– Томми, помоги мне отнести раненого Алидо! – была последняя фраза Иолада...
На этом запись резко прерывалась. Всё остальное Томми уже знал и без записи видеоса.