Год 1912й
Весна, за все мои детские годы эта весна для меня была первой весной, которую я чувствовал по настоящему всеми отдаленными уголками своего существа.
Моей радости казалось небыло конца, 15-го мая ездили на экзамен в село Ивановку. Экзамен для меня был в отличии от других легким, не смотря на громоздкость вопросов, даже не относящихся к пройденному в учебниках. Один из священников как мне показалось был под градусами, задал мне такой глупый вопрос: " на чём держится хвост у свиньи?" Все экзаменующие засмеялись, я от стыда покраснел и даже пот выступил на лбу, инспектор видя мое состояние приказал мне сесть на своё место. Через десять дней я получил свидетельство об окончании 3-х классной земской школы и похвальный лист, которым были удостоены из всей школы только двое. Ввиду юбилея столетия 1-й Отечественной войны 1812 года похвальный лист был большого размера и вмещал портреты не только русских героев, но и Наполеона с своими маршалами. Мои сверстники сгорали от зависти.
Вторая радость это возвращение всей семьи домой. По видимому жизнь и работа в графском имении с такой семьей, и на всю семью полтора работника, была для отца с матерью ещё горчее, да и управляющий стал упрекать в численности семьи занимаемой якобы не положенную площадь жилья, а потом совсем отказал в работе.
В эту весну единственную за всё моё детство, я жил, чувствовал дыхание весны, я радовался и звонкому пению жаворонков в голубом небе и соловьиной трели поздним вечером в роще, в эту весну я по настоящему ощутил всю положенную, не купленную сладость природы, "как хорошо жить!" я только и успел сказать в эту короткую весну, из всего моего детства. Мало, как случайно брошенная подачка - милостыня, одна весна за всё детство и отрочество.
Земский начальник Камзин, осталась в памяти у меня эта фамилия, имел богатейшую в восьми верстах от нашего села, в год крестьянского бунта, его усадьба в какой-то степени тоже была затронута и для всех замешенных в бунте людей, участившееся посещение села земским начальником было страшным днём.
Возвратившегося обратно в село отца, земский начальник с каждым своим приездом в село вызывал и обязательно в дом попа, куда он всегда заезжал. В июне 1912 года отец поспешно стал продавать всё что можно было продать, избу, кузницу, усадьбу и надел земли. Оказывается отцу игравшему значительную роль в крестьянском бунте земский начальник предложил: "или уезжай добровольно из пределов губернии, или будешь административно выслан". Сборы были короткими, продажа имущества была скорой и за бесценок.
Едем на Амур, в моём аоображении Амур был подобен библейскому раю, где вечно зелено и ласковым теплом греет солнце. Рассказы участников Русско-Японской войны о добродушных китайцах, носивших длинные косы и о многом таком, что расстравляло мое любопытство, и это всё я должен увидеть, и даже в некоторой степени приобщиться к бытию неведомого.
Ехали поездом только до г. Сретенска т.к. Амурская ж.д. к этому времени была ещё не достроена. От г. Сретенска по реке Шилке, затем по Амуру до г. Благовещенска, в трюме буксирного парохода, сыро, грязно и тесно, шесть или семь семей было помещено в трюм. Вся наша семья заразилась чесоткой, от которой мы долгое время не могли излечиться.
Благовещенск! Ну слава Богу сказала мать, приехали. Перетащились на постоялый двор не далеко от пристани. На другой день приехавшие крестьяне из-за Зейских деревень, оказавшиеся выходцами из Тамбовской губернии, а потому и волость их называлась Тамбовской /ныне Тамбовский район/ разговорившись с отцом увезли нас в дер. Чуевка. Удивляюсь как мог одновременно с нами прибыть кузнечный инструмент отправленный багажем.
Жители Чуевки нуждались в кузнице. Предоставили нам старую избу и под кузницу, что-то на подобие сарая. Отец и старший из нас брат, с утра до позднего вечера работали в кузнице. Потом я часто стал замечать отца раздраженным, когда он приходил из кузницы на обед. Вечерами стал приходить с работы хмельным, участились неприятные разговоры с матерью.
Продолжение https://dzen.ru/a/XeanHivrSQCuPmeX?referrer_clid=1400&