Красноармеец Николай Быстриков во время наступления был ранен миной 50-мм. калибра. Мина, однако, не разорвалась. Пробив насквозь правое плечо и раздробив правую плечевую кость, она ущемилась между мускулатурой правого плеча.
Слабеющей рукой взял он гранату, пытаясь убить себя, — и не мог. Сознание покидало его. Придя в себя, он попробовал взорвать вторую гранату — и опять силы изменили ему. Он остался на поле боя с неразорвавшейся миной в теле.
Найдя его, санитары сразу заметили необычайное ранение, но не испугались мины и не оставили раненого.
Трудно представить, с какими предосторожностями везли они раненого Быстрикова на пункт первой помощи, а затем с пункта в медсанбат.
Прием такого исключительного больного не предусмотрен санитарною техникой, да и условия оказания ему первой помощи тоже неизвестны.
Решение должно было быть принято самостоятельно, причем в кратчайший срок. Взрыв мины мог угрожать большому коллективу медицинских работников да и немалому количеству раненых, сосредоточенных в медсанбате.
Комиссар медсанбата т. Мордвинов, видя, что разрядить мину некому, принял смелое решение — дежурному хирургу военврачу 3-го ранга М.Б.Пахману немедленно приступить к операции и удалить мину из руки.
Ленинградец Пахман собрал свою бригаду и, раз'яснив опасность предстоящей операции, вызвал для помощи себе только добровольцев.
Все остались на своих местах. Операция началась.
Действуя с величайшей осторожностью, ибо был он в этот момент и минером и хирургом, доктор Пахман установил — мина величиною с новорожденного ребенка (см. фото) лежит между правой рукой и правым боком. Шейка мины ущемлена в мускулатуре правого плеча, с наружной стороны которого виден ее зубчатый стабилизатор.
Плечевая кость раздроблена.
Пульса на правой руке нет.
Кроме того у Быстрикова перелом левого бедра.
Подвергнув область ранения местному обезболиванию, тов. Пахман приступил к операции, которой не приходилось делать даже наиболее прославленным хирургам мира.
История военной хирургии еще не знает случая, подобного описываемому.
Медсанбат был полон вполне понятной тревоги. Стоило взорваться этой проклятой мине — и сколько непредвиденных жертв!
Но, истинный ленинградец, доктор Пахман спокойно вынул мину из Быстрикова и передал ее приглашенному на консультацию начальнику артиллерийского снабжения. Тот одобрил правильность решения о немедленной операции, так как разрядка мины небезопасна.
Покончив со злополучною миной, тов. Пахман закончил затем обработку больного, который отлично перенес операцию и скоро стал поправляться.
Пожалуй, это пока единственный раненый, пытавшийся разминировать себя смертью, чтобы не подвести товарищей, и единственный хирург, операция которого войдет в историю под рубрикой «разминирование».
Мы, военные врачи, по справедливости гордимся такими товарищами, как военврач Пахман, выказавший двойное бесстрашие в этом поистине необыкновенном случае, — отвагу советского воина и героическое спокойствие советского врача» (c)
Доктор медицинских наук военврач 3-го ранга И.Липкович.