Очевидно, что основные издержки конфликта несут его участники, что создает перспективность двусторонних консультаций и переговоров. Однако майские консультации (2018 г.) не привели к ослаблению трений, более того, односторонние действия США вскоре нарушили достигнутые договоренности. Возможно, что протекционизм в отношении Китая станет принципиальным вопросом внутриполитической повестки дня в США, важным пунктом, по которому администрация президента будет придерживаться жесткой линии. При этом команде Д. Трампа придется считаться с настроениями бизнеса: а он, как показали слушания по китайскому вопросу в последней декаде августа, по большей части выступает против эскалации конфликта.
В качестве выхода из этой ситуации можно представить себе достижение уступок со стороны Пекина в области расширения сбыта на китайском рынке американской продукции, включая сельскохозяйственное сырье, энергоресурсы, возможно, высокотехнологичную продукцию. Конфликт усилит некоторые уже наметившиеся тренды в ориентациях экспортного сектора Китая, в частности, в переносе производства на Тайвань, во внутренние районы КНР, а также в развитые государства и в страны с более дешевой рабочей силой (Вьетнам, Бангладеш, Эфиопия и т.д.). Д. Трамп не скрывает, что главной причиной повышения пошлин является намерение США снизить дефицит в торговле с КНР. Претензии к китайскому законодательству и политике в области интеллектуальной собственности (формальный повод американского запроса в ВТО) играют определенную, но второстепенную роль, поскольку сами США действуют в одностороннем порядке, минуя ВТО и попутно критикуя эту организацию за медлительность. Д. Трамп явно и не без успеха эксплуатирует расхожие представления о китайской торговоэкономической экспансии. Хотя среди сторонников протекционистских мер в США есть, разумеется, и местные промышленники, и профсоюзы, и представители научных кругов, считающие, например, что чрезмерная глобализация и ее институтызашли в тупик.
Понятно, что на этом фоне Китай получил немалое формально юридическое и пропагандистское преимущество как ответственный член ВТО.
Недавно провозгласив себя лидером глобализации, Пекин заботится о международном признании своей политики. Несмотря на конфликт, перерастающий в торговую и экономическую войну с США, КНР продолжает либерализацию хозяйства и внешнеэкономической сферы, в частности, снижает в одностороннем порядке импортные пошлины. Так, в мае 2018 г. Министерство финансов Китая сообщило о снижении с 1 июля импортных тарифов на легковые автомобили с 25 до 15%. Понижена средняя ставка на потребительские товары по 1449 позициям – с 15,7 до 6.9%. В то же время тарифная война с США приостановила либерализацию иностранных инвестиций в финансовый сектор и страхование, о которой Си Цзиньпин заявил на форуме в Боао в апреле 2018 г.
На наших глазах происходит своеобразная рокировка в глобализации: на роль лидера процесса претендует Китай, десятилетиями занимавший оборонительные позиции, в США же заметна усталость от этой роли. Успешный экономический рост Китая приводит к трансформации мирового экономического пространства, где лидирующие позиции еще занимают страны Запада. При этом Вашингтон идет на нарушения существующих правил международной торговли.
Новизна ситуации в том, что впервые в истории американо-китайских отношений экономические противоречия между сторонами вылились в столь масштабные действия. Эти события меняют привычную картину мира, в котором сложилось экономическое доминирование западных стран и прежде всего США.
Администрация Д. Трампа открыто взяла курс на экономическое сдерживание Китая, не особенно считаясь с правилами многосторонней международной торговли. В результате торговый конфликт приобретает признаки масштабной и продолжительной экономической войны с труднопредсказуемыми последствиями. Как бы то ни было, эскалация американо-китайского торгового конфликта (на обе страны приходится примерно четверть международной торговли) ухудшает мировую конъюнктуру, оборачивается массовым увеличением ограничительных мер торговой политики и отрицательно сказывается на развивающихся финансовых рынках. Еще хуже то, что конфликт приобрел значение принципиального политического противостояния. В то же время результатом этого кризиса может стать обновленная конфигурация мирового порядка, утверждением на его авансцене мирового Востока, принявшего и видоизменившего глобализацию.