Маленький африканский крылан сидел в отвоеванной у сородичей тени на ветке и смотрел на воду. Он ждал. Ждал, пока кто-то из сотен тысяч других, таких же, как он, изнемогающих от жажды и полуденного пекла, наконец, решится и первым нырнет в спасительную реку, взяв на себя все внимание ожидающих там изголодавшихся крокодилов.
Солнце безжалостно и беспристрастно. Оно гордо поднимается к зениту и равнодушно, спокойно возвращается к горизонту, бессознательно заставляя жить всё, к чему прикасается.
Крылан чувствовал, как медленно и неотвратимо умирает, как последние капли влаги испаряются из его крыльев, и кровь становится гуще и тяжелее, заставляя сердце биться чаще и чаще. Он видел, как обессилев, его сородичи падали в воду, как их в ту же секунду делили между собой рептилии и продолжали ненасытно всматриваться в кроны деревьев.
Когда тени исчезли, когда вся река и взгляды хищников были залиты светом, в тот момент, когда сердце почти остановилось - он камнем рухнул в воду и через мгновенье был снова в той же тени, на том же месте и жизнь, вместе с зачерпнутой влагой возвращалась к нему.
Оживая, слизывая капли с шерсти и крыльев, он с восторгом наблюдал, как вслед за ним многие тысячи летучих собак взмыли в воздух, закрыли живой тучей солнце - спасительный свет и кинулись в гибельную мясорубку. Врезаясь друг в друга, мечась среди выпрыгивающих из реки блестящих зубов, в надежде, что пасть захлопнется на ком-то, летящем рядом, они выживали и возвращались к своим теням, в кронах оплакивающих погибших летяг деревьев.
Крылан сидел на своей ветке, смотрел на воду и надеялся завтра успеть обессилеть и выжить первым, чтобы снова восторженно наблюдать бесконечную тучу сородичей, штурмующих реку.