На другой день Николай пришёл с гитарой, соседи стол на всех накрыли. Николай перебирал струны гитары, негромко напевая про штормы и дальние порты, про бутылки виски и рома. Сам он за столом пил только минеральную воду. Когда через две недели Николай уходил в море, снова собрались все вместе. Штурман пошутил, что, наверное, в этой квартире все его будут ждать, и спросил Мару: правда? И она вроде бы шуткой: «Буду ждать!» А потом подумала: «Может, мне и в самом деле ждать, надеяться?» Тем более что нетрудно: всё равно у нее никого не было! Даже на танцы не ходила, хотя когда-то в школе первой плясуньей была.
Марьяна, в сущности порвавшая с отцом и мачехой, страшилась того, что и в любой чужой семье она не при- живется. И радовалась тому, что молоденький штурман был, как говорили соседи, круглым сиротой. Так и ему объявила: «Буду ждать потому, что у вас родных нет. Ни с какими папами-мамами знакомиться не хочу!»
Ровно через пять месяцев после этого, во вторник, Мара даже дни считала – Вероничка, дочка, запрыгала, завертелась, едва мать вошла в комнату после работы: «У дяди Артёма и тёти Сони дядя Коля, а их нет, а дядя Коля принёс транзистор, ловит музыку, ждёт тебя!»
Марьяна вошла к соседям и с порога, будто ураганом её толкнуло, раскинув руки, кинулась к Николаю. Он целовал её, а она ерошила его густую белесую шевелюру. Чуть погодя оба смутились. Мара молчала, и Николай молчал, вроде бы нечего сказать друг другу.
В тот огромный, светлый от незаходящего солнца июльский вечер Николай повёл Мару и Вероничку ужи- нать в Дом офицеров. Никогда до того Мара там не была…
Каков он теперь, тот северный город, Марьяна не представляла себе. Может, вырос? А три года назад был всего ничего. Районный центр. Две длинные пересекающиеся улицы, парк с танцплощадкой, Дом офицеров, ну и гавань, конечно. Марьяне не раз бывало так одиноко, будто не две улицы, а меридиан и параллель, условные линии, пересекаются здесь. Но всё-таки запомнился ей районный центр именно по тому огромному светлому вечеру как город необыкновенной красоты.
Белоснежная цветущая рябина. Дом офицеров голубоватый, с белыми колоннами. Вдали изумрудные сопки и серебряный нож залива, разрезающий берег.
И запомнила Марьяна, как она перед входом в Дом офицеров кивнула в ответ на значительный взгляд Ни- колая. И как ветер осыпал их обоих, и Вероничку тоже, белыми лепестками рябины. Николай стал разговорчив, рассказывал за ужином про свою работу. Марьяна половины не понимала, но слушала внимательно. Ела и слушала. Даже Вероничка слушала, уплетая всё подряд за обе щеки. Потом, конечно, потанцевали Мара с Николаем. И почувствовала себя, как в юности, легкой, уверенной плясуньей… И снова расссказывал Николай о себе, о своей морской работе.
Небольшое его судно, оказывается, не имело права причала во время плавания. Ну это понятно. А вот что такое «данные изучения динамики волны», Марьяна до сих пор не знает, ей-богу! Но запомнила всё же объяснение Николая, что согласно этим самым данным маленький кораблик может болтаться на таких волнах, которые, того и гляди, перевернут более солидное судно. Однако во время такой болтанки надо, чтобы все приборы на суденышке были в полном порядке. В том числе аппаратура, с которой Мара нередко возилась в мастерской. Неужели не могут добиться на заводе, думала она тогда, чтобы магнитные контроллеры не разлаживались?!
И вот она, Марьяна Крупицына, работает на этом самом заводе, собирает эти самые магнитные контроллёры, или, попросту, панели. И знает, что ждут нынешнюю партию панелей северные суда! Поэтому сочувствия товаркам по бригаде, которые возмущались авралом, Марьяна вслух не выражала. Вопреки своей натуре.
Она старалась сосредоточиться только на работе, на самой непосредственной производственной задаче на монтаже своей панели, только что поданной сюда краном с участка бригады слесарей-сборщиков Владимира Веприкова. Но не было еще горячего темпа в бригаде; все будто в замедленном кино.
Мельком взглянув на соседнюю сетчатую перегородку, на участок ОТК цеха, Мара отметила, что за пере- городкой так же пусто, как было утром. Ни одной сданной панели. Все они по-прежнему здесь, на участке бригады. Металлические рамы с установленными на них реле управления, тепловыми реле, селеновыми выпрямителями. И всё так же с пустыми гнёздами для контакторов!
Продолжение