Это почти неизбежно. Неважно, семь месяцев ребенку или семь лет, мама будет чувствовать себя виноватой. Она знает, что могла бы дать ребенку больше, если бы не работала, и это почти всегда правда.
Так что же делать с этим чувством? А ничего. Отпустить и принять, что оно в принципе есть. И ни в коем случае не погружаться в него. Решение принято, вы выходите на работу. У вас были причины, чтобы принять именно такое решение, и они никуда не делись. Значит, не о чем сожалеть.
Будет ли ваш ребенок страдать? Если маленький, то да, наверняка будет. Но вы ведь это знали, когда принимали решение о выходе на работу. И всё-таки были причины, которые оказались важнее. И, повторюсь, эти причины никуда не делись. Значит, избежать страданий ребенка и чувства вины не получится.
Остаётся только приложить все усилия, чтобы уменьшить ущерб ребенка. А что касается своего чувства вины, то, конечно, в идеале от него надо избавиться. Возможно ли это? Наверное, да, но не для всех.
И что делать, если не получается? Принять как данность. Да, это чувство есть, вы ощущаете вину перед малышом. Но никому не станет лучше, если вы приметесь сладострастно ковырять свою рану. Это время и эмоции лучше потратить на то, чтобы сделать время с ребёнком максимально насыщенным, напитать его своим вниманием и любовью.
Личный опыт
Я вышла на полный рабочий день на пятидневку, когда дочке было год и восемь месяцев.
У такого решения было несколько причин, и я уверена, что это было лучшее решение в этот момент. Кроме того, я выходила не просто на работу, а на очень любимую работу в отличный коллектив. Я искренне скучала по работе в декрете, мне хотелось туда вернуться.
Разумом я была абсолютно уверена в том, что поступаю верно. К тому же у меня было три недели, чтобы подготовить дочь к своим отлучкам, и я видела, что она неплохо адаптируется.
Но чувства орали, что я бросаю малышку.
В рамках подготовки я уходила утром из дома, а возвращалась уже после ее дневного сна, чтобы она научилась засыпать с бабушкой и папой. Когда первый раз я оставила ее так с бабушкой, той никак не удавалось ее уложить. Я бродила по ТЦ и читала в воцапе, что дочь плачет и зовёт меня. А потом сообщения прекратились. Мозгом я понимала, что скорее всего малышка уснула у бабушки на руках, и та просто не может дотянуться до телефона. Но чувства рисовали передо мной картину, будто ребенок бьётся в истерике, а бабушка не знает как утешить, и ей не до телефона. Так прошел час. Мне казалось, что тревога просто наживую выворачивает из меня внутренности.
В итоге, конечно, все оказалось хорошо.
А я просто продолжаю жить с чувством вины, стараясь не углубляться в него и понимая всю его бесполезность. Да, оно есть, но где-то на окраине мозга. И, наверное, единственное, что не даёт ему разрастись во всепожирающего монстра, это разрешение самой себе быть неидеальной мамой.