Попросил не приезжать: отец Шамсутдинова рассказал о состоянии сына.
Устроивший стрельбу в забайкальской военной части Рамиль Шамсутдинов встретился с отцом Салимом в СИЗО. Срочник рассказал, как тяжело ему было в армии — он сильно похудел за время в изоляторе, однако все равно отмечает, что в СИЗО его кормят лучше, чем в части. В следующий раз отец намерен приехать к Шамсутдинову после судебно-психиатрической экспертизы, которая состоится во второй половине декабря, сообщил «Газете.Ru» адвокат срочника.
Отец солдата-срочника Рамиля Шамсутдинова, расстрелявшего сослуживцев в воинской части в Забайкалье, рассказал подробности первой встречи с сыном в читинском СИЗО.
По словам Салима, сын долгое время молчал и смотрел на него «тяжелым взглядом». «Потом спросил: «Папа, почему я здесь? Что я здесь делаю? Ты что, гнал?». Я ничего ему не ответил.
Я ему всю жизнь рассказывал, что у нас хорошая армия. Что служить должен каждый мужчина. Что офицеры к солдатам всегда относятся по-отечески. А теперь молчал и не мог объяснить, как он оказался в этом гадюшнике»,
— поделился мужчина с порталом Ura.ru.
В ходе встречи он передал сыну теплую одежду, конфеты и сигареты. «Он же голый там был. Там, говорят, зима холодная. Не улыбался и сильно похудел, на килограммов 15-20», — рассказал Шамсутдинов-старший порталу Life.ru.
Несмотря на снижение веса срочник отметил, что в СИЗО кормят лучше, чем в армии, сообщил его отец. «Также сказал, что в камере сидит четыре человека. Всем привет передавал. Сказал мне, чтобы я к нему не катался, у меня же инсульт», — заключил мужчина.
Встреча родственников завершилась через час — как сообщил отец обвиняемого, он намерен вновь приехать к сыну после судебно-психиатрической экспертизы, которая состоится в середине декабря.
Адвокат Шамсутдинова Равиль Тугушев рассказал «Газете.Ru», что срочник пока не готов проходить какие-либо экспертизы.
«Сейчас идет предварительное расследование. Я вылетаю 15 декабря в Читу — как раз в это время будет рассматриваться постановление о продлении содержания под стражей. Возможно, будем ходатайствовать об изменении меры пресечения, но сейчас заявлять об этом мы не готовы», — подчеркнул защитник.
Между тем адвокат еще не встретился с обвиняемым, однако успел увидеться с его отцом в Москве. «Мы заключили официальное соглашение. В основном он просит, чтобы были соблюдены права Рамиля, расследование проводилось максимально объективно, не было предвзятости. Со своей стороны мы постараемся сделать все, чтобы подобная трагедия не повторилась», — заключил Тугушев.Отметим, что Шамсутдинов и ранее жаловался на условия службы в армии — так, 6 ноября в сети появилась расшифровка его допроса. На ней срочник якобы признался, что с первых дней пребывания в части терпел неуставные отношения, передавал Telegram-канала Baza. Началось все с того, что у парня отобрали деньги и телефон — он успел спрятать симку и впоследствии вставлял ее в чужие телефоны, чтобы позвонить родным.
Кроме того, военные регулярно избивали его. По словам срочника, он не рассказывал об этом близким, чтобы их не тревожить. «Кому жаловаться? Смешно. Сообщать просто некому. Кому сообщать, если сами офицеры меня и били? Думал убежать, но ведь все закрыто», — заявил обвиняемый.
Последней каплей для Шамсутдинова стали угрозы изнасилования от старших по званию. «Лейтенант мне сказал, что все, понимаешь, после караула — все будет. Всех молодых других до меня уже опускали, я знаю.
А в этот вечер, значит, моя очередь, мне деваться некуда было», — пояснил военослужащий.
В заключении он отметил, что сожалеет только о том, что случайно «зацепил» двоих друзей, которые никогда проявляли агрессию к нему. «К остальным у меня жалости нет никакой. Когда меня задержали, меня очень сильно били. Я думал, если честно, что умру», — заключил парень.
В свою очередь в Минобороны назвали данные заявления вымыслом и ложью СМИ, передавало принадлежащее Григорию Березкину издание РБК.
«Распространенная информация, описывающая языком клише 90-х годов прошлого века порядки, якобы существовавшие в воинской части в Забайкалье, является абсолютной ложью. Цель информационного вброса — очередная попытка оказать влияние на ход расследования», — сообщили в ведомстве.
Ведомство обвинило журналистов в том, что с помощью фраз «на тюремном жаргоне» они наделяют жизнь солдат и офицеров «наиболее грязными аспектами внутрикамерных отношений заключенных», а также дают ложную отрицательную характеристику отношениям между военнослужащими забайкальской части.