Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Лежит в больнице на столе и понимает — последние часы он в жизни доживает.

Лежит в больнице на столе и понимает — последние часы он в жизни доживает. Ему всего лишь только 50, а столько не закончено, но поздно. Когда-то он был тоже молодым. Гулял, с девчонками дружил. Друзей сердечных было много. Одну он очень полюбил, но замужем была его девчонка. Увел. Ребяток двое у нее, не испугался. Рожать она ему не стала. Он много пил, потом гулял и изменял ей много. Уйти ни как не мог, страдал. Любовь жестока. Одна девчонка, младше лет на пять, влюбилась, была ему покорна. Он не любил, но с ней гулял. И стала ждать она ребенка. Расстаться с первой он не смог, отправил эту на аборт. Такая вот история. В итоге с первой разошлись, но было уже сорок. Страдал, бухал, и всех винил. Увы, но жизнь жестока. Он больше жить ни с кем не стал. Один в огромном доме. Ребятки выросли давно, уехали далеко. У них же есть родной отец. Ему не одиноко. Потом он сильно заболел, пройдет само решил он. Но не прошло и смертный час стучит ему в окошко. Вот так летят у всех года, на паузу не жм

Лежит в больнице на столе и понимает — последние часы он в жизни доживает.

Ему всего лишь только 50, а столько не закончено, но поздно.

Когда-то он был тоже молодым. Гулял, с девчонками дружил. Друзей сердечных было много. Одну он очень полюбил, но замужем была его девчонка.

Увел. Ребяток двое у нее, не испугался.

Рожать она ему не стала. Он много пил, потом гулял и изменял ей много.

Уйти ни как не мог, страдал. Любовь жестока.

Одна девчонка, младше лет на пять, влюбилась, была ему покорна. Он не любил, но с ней гулял. И стала ждать она ребенка. Расстаться с первой он не смог, отправил эту на аборт. Такая вот история.

В итоге с первой разошлись, но было уже сорок. Страдал, бухал, и всех винил. Увы, но жизнь жестока.

Он больше жить ни с кем не стал. Один в огромном доме.

Ребятки выросли давно, уехали далеко. У них же есть родной отец.

Ему не одиноко.

Потом он сильно заболел, пройдет само решил он. Но не прошло и смертный час стучит ему в окошко.

Вот так летят у всех года, на паузу не жмется. А мы не ценим никогда ни времени, ни солнца...

Как правильно нам надо жить — никто не знает. Быть может нужно в школе обучать, чтоб меньше все страдали.

Кругом измены, боль, тоска. И все устали. Живут, страдая старики, что жизнь промчалась. Хотелось много в жизни изменить, но на потом всё оставляли.