Восьмидесятые… С телеэкранов вовсю гремели «Гардемарины» и имя Дмитрия Харатьяна в нашей стране было известно каждому. Слава его поистине была безграничной, и столько девичьих сердец замирало, когда Леша Корсак, как чертик из табакерки выпрыгивал на сцену, чтобы проткнуть шпагой очередного мерзавца.
В «Пионере Востока» молоденьких девиц всегда было много, так что в редакции его тоже горячо любили. И, когда на очередной планерке кто-то сказал, что вообще-то в Ташкенте живет бабушка Харатьяна, это стало сенсацией пионерского масштаба. Тут же выяснилось, что бабушка одинока, живет трудно, и все время ждет внука в гости.
Ну, что ж, знаменитый артист все время занят на съемках – страна ждет новых серий о приключениях гардемаринов – и никак не может вырваться к горячо любимой бабушке. А газета юных пионеров на что?!
Тут же было принято решение взять шефство над ней, организовался комитет спасения. Ну, по «Тимуру и его команде». Буквально через два дня в одном из домов напротив гостиницы «Саехат», одинокая пенсионерка Генриетта Семеновна Семечко сдержанно ругаясь, смывала с обитой дерматином входной двери три большие звезды, начертанные школьным мелом. Вообще-то по сюжету звезда должна была быть одна, но юные пионеры, назначенные шефствовать над бабушкой, то ли чтобы не ошибиться, то ли от большого усердия, на всякий случай нарисовали три звезды и густо заштриховали их мелом.
Ну, первый блин – всегда же комом. Второй блин получился не лучше. Однажды Генриетта Семеновна решила сходить в магазин за хлебом. Попыталась открыть злосчастную входную дверь. Дверь слегка приоткрылась, но и только. Что-то мешало. Но старушка была неплохо закалена жизнью в советских коммуналках. Она отступила назад, чтобы с разбега наподдать по двери. Попытка удалась – что-то загремело, что-то упало, что-то полилось с лестничной клетки вниз.
Внизу кто-то густо выматерился и посулил набить кой-кому морду. Это был сосед с верхнего этажа, слесарь пятого разряда Енуков. Бабушка знала его и немного опасалась – Енуков был груб, часто пил и регулярно бросал окурки с балкона четвертого этажа на соседок, сиживавших на скамеечке у подъезда. Генриетта Семеновна вышла на лестничную клетку, чтобы понять, что произошло: кто-то принес к ее двери два ведра с водой и небольшую поленницу дров. И всем этим практически подпер дверь квартиры.
Пожилая женщина была не на шутку напугана – это ж целая диверсия, направленная конкретно против нее. Она же видела только опрокинутые ведра, рассыпанные поленья, и воду, растекшуюся по полу.
Слесарь Енуков, принявший на голову и плечи не менее полведра воды, естественно не поверил, что старушка тут ни при чем. И потому облаял ее, как доберман недосягаемую кошку в окне. И ушел к себе, уверенный, что бабушка отомстила ему за окурки.
На следущий день пенсионерка Семечко не досчиталась старого мусорного ведра, которое выставляла на лестничную клетку, чтобы потом с оказией вынести его. Расстроенная женщина поохала на пропажу, попричитала и вдруг заметила, что взамен смытых ею накануне меловых звезд на дерматине появилась новая звезда, на этот раз нарисованная белой масляной краской. Краска уже подсохла и отмыть ее не представлялось возможным. Спускавшийся как раз в этот момент вниз слесарь Енуков на вопрос: куда делось мусорное ведро? - взревел: «Да, ты что, старая?! Совсем сбрендила?! На кой хрен оно мне сдалось?!»
Генриетта Семеновна даже из своей квартиры, из-за закрытой двери, с намалеванной белой звездой, долго еще слышала рык и взревывания возмущенного слесаря. Она немного поплакала из-за хамства и грубости Енукова. Потом, успокоившись, села пить чай с сушками.
На следущее утро она, опасливо проверив, открывается ли дверь, обнаружила за ней новенькое пластиковое мусорное ведерко с крышкой. В ведре что шуршало и царапалось. Она долго не решалась открыть крышку, пока из ведра не послышалось тихое мяуканье. Открыв крышку, Генриетта Семеновна обнаружила в нем маленького полузадохшегся бело-рыжего котенка с бантиком на шее.
Вечером того же дня участковый, старший лейтенант милиции Холмирзаев устало выслушивал сбивчивый рассказ гражданки Семечко о непонятных событиях в ее личной жизни. Выслушав Генриетту Семеновну до конца, он твердо пообещал прекратить это безобразие.
Через два дня старший лейтенант позвонил мне и предложил навестить некую среднюю школу, где произошло ЧП. По вине газеты «Пионер Востока». Пришлось посетить эту школу. В общем, выяснилось: работали две конкурирующие бригады пионеров имени «Тимура и его команды». Одна сводила с ума вышеозначенную одинокую пенсионерку Генриетту Семеновну Семечко. Другая в это же время в доме по соседству прилежно помогала по мелочам настоящей бабушке Харатьяна.
Во всей этой истории меня особо заинтересовало следущее: откуда пионеры летом, в Ташкенте, сумели раздобыть целую поленницу дров?! А также: почему первая группа так грубо ошиблась с адресом? Пионеры из второй группы на этот вопрос только что-то невнятно блеяли и отсутствующе смотрели в окно. Правильно: кому нужны конкуренты?
Эта эпопея с бабушкой Харатьяна имела свое продолжение. Она однажды сообщила юным шефам, что Дима, наконец, нашел время и собирается в Ташкент, навестить ее. Но при этом посетовала, что некому встретить внука в аэропорту. Как это некому?! А газета юных пионеров на что?!
И однажды утром я встретил Дмитрия Харатьяна в аэропорту и на редакционной «Волге» отвез его к бабушке. И ташкентские пионеры, рассредоточившиеся по двору, во все глаза глядели на встречу бабушки со своим знаменитым внуком…