Вождь отправился искать своих друзей.
-Ты что? Спятил?
Седелькан с лодки ловил рыбу на реке. А теперь у него отвалилась челюсть от услышанного.Гвайрон сидел на корме. Посреди реки их никто не мог подслушать.
-Либо ты идешь со мной и мы вместе спасаем всех нас, либо ты тут будешь чистить рыбку вместе со своей женой. А потом придут темные жрецы и убьют тебя, как последователя Пернатого Змея.
И никто им ничего не скажет. Культ Уицилопочтли уже так просвистел уши тлатоани, что он уже почти готов смириться с ними и принять их руку. У нас нет выбора. Либо мы сегодня убьем их главного жреца, либо умрем. Или нас отправят в пустыню, где мы все и подохнем с детьми.
-Ты видел, что было ночью?! Какая Луна была?
-Я все видел, - ответил Гвайрон. И вкратце пересказал все опасения Старика насчет темных культистов.
Лучший друг отложил нож. Окликнул жену на берегу.
- Насадия! Я ухожу сегодня! Не жди. Детей покорми! Ну… Я с тобой. Надеюсь удача не отвернется от нас.
Лодка отвернулась от берега и быстро ушла вверх по реке, ведомая двумя сильными гребцами.
В деревушке они отыскали Коркуна и Шмеля. Они так же внимательно выслушали и согласились.
-Черт, я не могу взять свое копье, не привлекая внимания! Все увидят, что я как будто на войну собрался.
Заявил Коркун. Он освежевывал тапира, которого принес с охоты и был заляпан кровью животного.
-Возьми свой нож. Этого достаточно.
Вдруг Шмель сказал.
-У меня есть небольшой схрон трофейного оружия. Скопил за время наших походов в соседние племена, когда мы были еще не женаты и воевали в армии тлатоани. Хорошее оружие, на всех нас хватит. Это вверх по реке.
Четверо «рыбаков» пошли на лодках еще выше по реке. Туда, где почти никто не рыбачил, а река разливалась в огромную пойму.
Шмель шагами отмерил от неприметной скалы семьдесят шагов и, покопавшись, отрыл схрон.
Два обсидиановых меча макуауитль, один атлатль, пращи с большим количеством хороших камней, дубинки со следами боя, и пара щитов. Все в хорошем состоянии, несмотря на то, что схрон был устроен несколько лет назад. Все это охранял человеческий череп, водруженный поверх схрона.
-Мой последний враг. Отважно погиб в бою.
Ухмыльнулся Шмель.
-Ты тут неплохо все устроил. Вооружаемся!
Парни разобрали оружие. Гвайрон был со своим копьем. С ним он не расставался со времени наступления темного культа.
-Забираем Троерукого и начинаем ночью. Возьми для него щит.
Троерукий был вдовцом, жил далеко, и почти собрался спать, когда компания вынудила его изменить планы. Он молча кивнул головой, сходил за копьем, примерил щит и зашагал, прикрывая тыл.
-Так куда идем?
Задал он единственный вопрос.
-В самое осиное гнездо.
Лодки заскользили по направлению к Проклятой Деревне, где так давно засел Крайдочек-Темный Ворон.
-Ты смотри, у них тут стража…
Шепотом сказал Коркун из-за кустов, глядя на огоньки деревни.
-Да тут ее немало. Чего ее так много? Чего они не спят?
По деревне шаталось человек двадцать охраны, вооруженной чем попало. Некоторых изрядно пошатывало от принятой дозы наркотической октли. Они в упор не видели собственных ног, не то что людей в ста шагах за кустами.
Но такого изобилия часовых не ожидал никто. По деревне везде горели костры. Пока одного-двух уберешь – другие подымут такой шум, что вся операция провалится.
-Они ждут чего-то…
-Ясно дело, нас ждут! - Громким шепотом отозвался Шмель.
-Тише ты!
Гвайрон оценил обстановку.
-Они готовы к войне, а мы – нет.
Это было правдой. Ворон установил в своем лагере полувоенный порядок. Тут соблюдалась дисциплина, смена часовых, точный распорядок. Все это смазывалось наркотическим настроем стражи. Но иначе бы они просто разбежались.
По подсчетам в деревне было не менее двухсот человек. Из них не менее пятидесяти – мужчины, которые могут сражаться. Против пятерых в открытом бою – это страшная сила.
Короче так, я ползу во-о-о-он к той хижине, и оползаю деревню с тыла, - показал пальцем Гвайрон.
-Ну это же не хижина Ворона. Он наверняка в той большой хижине живет посередине.
-А ты хочешь дойти до нее в открытую? Она вся освещена кострами и те пять стражников сидят у входа, не снимаясь с места.
Друзья договорились обходить хижины, сжимая кольцо вокруг Крайдочека, поочередно снимая часовых. Вместо одной жизни сегодня ночью будут забраны многие. Десятки жизней.
Кусты легонько всколыхнулись, и компания, щедро вымазанная илом, пеплом и грязью расползлась в стороны.
Гвайрон слишком долго полз по траве, не встречая никого, и даже подумал, что ошибся направлением. Но когда вполз в тень крайней хижины, убедился, что ему просто так выпало. Часовые сместились на дальнюю сторону села.
Раздалось пьяное бормотание. Зашуршала трава под ногами. Вождь вжался в землю. Совсем близко! Наркоман пробрел мимо колодца и стал мочиться. Самое время!
Прыжок и нож воткнулся в горло. Резкое движение и никакого хрипа. Тело мягко ложится в траву.
Полуягуар залег и потащил труп подальше в высокие заросли. Кровь блестела в свете дальнего костра. Пока все хорошо…
Коркун быстро задушил голыми руками какого-то паренька, который был здесь самым отвратительным стражником. Он сидя спал, и так и не проснулся. Коркун оставил его в такой же сидячей позе, не вызывая ничьих подозрений.
Дождавшись сменщика, он метнул ему в горло нож. Тот рухнул без шума. Но его ноги остались на свету. Пришлось ползком тянуть тело подальше.
Шмель тем временем снимал собак из пращи. Один бросок и пёс падал, чуть взвизгивая. Обычное дело для отличного охотника. Тел он не убирал, так как на лежащих собак никто не обращает внимания. Два раза он метал камни в головы часовых, когда те подходили слишком близко.
Тихая смерть шла по деревне, сужая кольцо.
Гвайрон видел, как внезапно упал и исчез в траве высокий часовой. Кто-то взгрел его дубинкой по затылку со всей силы. Темный силуэт возник на секунду, хватая тело и исчез.
У Троерукого была сложная задача. Сразу трое стражей сидели лицом друг к другу у костра. Он перехватил макуауитль покрепче. Очень быстро он вылетел к костру. Снес голову одному, проломил голову второму. Но меч застрял! Бросив его, боец всем весом накинулся на поднимающегося третьего стражника и сжал ему горло. Тот был так перепуган, что не признал в черном страшном чудовище обычного человека. Нож вонзился в глаз часовому до рукоятки и провернулся в глазнице. Всё. Залить костер из кувшина!
Тела исчезли в кустах одно за другим.
Команда аккуратно зачищала деревню. Из двадцати стражей было убрано шестнадцать, когда те вдруг поняли, что стало как-то пустовато и тихо. Огни костров догорали, собаки не лаяли. До рассвета еще было два часа. Глубокая тьма ночи скрывала врагов Ворона.
Гвайрон, лежа под хижиной, наблюдал, как горе-часовой осмотрелся и решил побежать поднимать тревогу. Вовремя подставленная подножка и удар камнем по черепу выбили дух из наркомана. Через пару мгновений тело оказалось под хижиной.
Осталось всего трое… И они все у входа в нужную дверь. Если разом навалиться и задушить их?
Под соседней хижиной вождь увидел Коркуна. Тот показывал на хижину Ворона. Типа давай просто добежим и всем наваляем, под шумок зарежем и жреца? Гвайрон помотал головой «Нет!».
Пятеро диверсантов лежали пластом в укрытиях, подавая друг другу знаки. Договорились. Трое поползли за хижину Ворона, двое ко входу.
Двое почти уже доползли до трио наркоманов, когда один из часовых решил, что костер гаснет и неплохо бы подбросить сучьев. Пламя взметнулось вверх. Круг света выхватил два черных силуэта на земле. Трио вскочило в недоумении.
Всё!
-Начинаем! – Заорал Гвайрон.
И метнул копье в грудь ближайшему врагу. Теперь только вперед!
Коркун вовсю уже рубил мечом второго. Тот в ужасе заорал. Кровь хлестала из открытых рваных ран, нанесенных обсидиановыми кромками меча. Третий развернулся и побежал в хижину.
-Тревога! Напали ! Убивают!!!
В деревне начался переполох.
Полуягуар ворвался в хижину. Где!!!??? Где этот чертов жрец? Темно, ни видно ничего!
Кто-то полоснул его ножом по груди. Несильно. Удар наотмашь в ответ. Нож погружается во что-то мягкое, раздалось мычание, а потом сдавленный вопль умирающего.
Нет, это не Ворон! Убить гада! Но в хижине вроде было пусто.
За задней стенкой хижины шум борьбы, крики, женский вопль. Ушел! Хотя нет… Там же Шмель с Седельканом. Ругань, кого-то бьют, и кто-то умер судя по крику.
Вот и тайный лаз. В него!
Вынырнув из норы, Гвайрон увидел картину предрассветного утра, в котором трое стражников, прибежавших из домов, бились с двумя его друзьями. Троерукий лежал ниц на земле. Он был мертв. Подоспевшая стража протрезвела после сна, и все прекрасно видела.
Проклятье! Гвайрон вступил в бой. Вдалеке убегали две фигурки, мужская и женская. Ворон с женой. Жрец зажимал рану на боку, оставленную ему обсидиановым мечом.
Получив подкрепление, диверсанты смогли избавиться от врагов, получив ранения. Но деревня уже вся была на ногах. Сюда бежали со всех ног десятки бойцов.
-Всё, бежим!
Шмель хромал на бегу. Вслед понеслась туча стрел и он получил три стрелы в спину.
-В лес! К реке не успеем!
Копья и стрелы втыкались в деревья и в кусты. За спинами раздавались крики, горели факелы, был слышен топот множества ног. Тут они все лучше знают. Преследователи задержались у тела Шмеля, и это дало несколько лишних мгновений.
Трое друзей вылетели на высокий берег излучины реки. Поднажав, они прыгнули с высоты в воду, наплевав на пираний.
Стрелы влетали в воду с высоты. Тяжелые копья пробивали речную толщу. Но мощное течение быстро унесло ночных визитеров.