Обсуждение нашумевшего проекта закона о профилактике домашнего насилия вызвало огромную волну осуждающих и даже агрессивных реакций со стороны людей, считающих себя патриотами и увидевших в этом законе угрозу «традиционной семье», что бы это не значило.
Противники закона рассердились, в том числе и за то, что в нем предполагается, как им кажется, ответственность взрослого за насильственные действия по отношению к собственному ребенку и это их возмутило чрезвычайно.
Вот только один из огромной массы пример обоснования такой позиции:
Татьяна Доронина – А сейчас,вот такие как вы и ростят инфантилов,дебилов,приспособленцев,гендеров и прочих пидорасов.Людей без совести ,ответственности и плюющих на своих родителей в престарелом возрасте.И всё это только потому,что ,такой вот родитель решил,что наказание для ребёнка это что то невыносимое.Ребёнок прежде всего человек,хоть и маленький,а жизнь человека в обществе не возможна без наказания,пока чел.маленький карающий орган родитель а палач ремень,авырастит то УК и тюрьма,и чем больше безнаказанность в детстве,тем выше шанс в взр»
(орфография оригинала)
Вот и выходит, что общество наше построено на насилии – оно передается из поколения в поколение, оно требует жестокости и оправдывает жестокость, оно культивирует жестокость и награждает за жестокость.
Физическая сила становится решающим аргументом в споре, сила является единственным значимым преимуществом и активом в современном российском устройстве и здесь страна, самым восхитительным образом оказалась даже не XIX или в XVI века, а в самом начале века XI. Тогда Ярослав Мудрый закрепил право сильного в своем своде законов «Правде Ярослава» и навсегда обозначил в стране социальное расслоение на основе силы.
Страшно то, что это право отстаивают люди этой силы не имеющие. Такой человек понимает, что по отношению к нему может быть применена эта сила – начальник может наорать или нахамить, милиционер может его не совсем трезвого обобрать или чего похуже, при прохождении военной службы он уже подвергался физическому насилию в тяжелой форме и, не испытывая никаких сомнений, подвергал им младших сослуживцев.
Это культурная среда. Это социальная сфера, в которой находятся все россияне. Подвергая наказанию своих детей, они не пытаются их уберечь от тягот и лишений взрослой жизни, они, на самом деле, воссоздают эти тяготы и лишения, что бы маленький человек уже был к ним готов и активно ассимилировался в знакомую среду.
И здесь, люди, которые наказывают своих детей, даже не могут понять, что они готовят собственного ребенка к самым нижним слоям этой социальной прослойки. Физическое насилия – мощнейший демотиватор для ребенка. Любая несогласованная инициатива может оказаться наказуемой и включается внутренний цензор, появляется элемент контроля за своим поведением, за своими мыслями, за своими желаниями.
Возникает ограничения в развитии мыслительной деятельности ради этого контроля - у особенно строгих родителей дети научаются быть чуткими к звуку приближающихся шагов, формируется психическая готовность к наказанию и ребенок учится скрытности, вранью, лести. Уже с малых лет модель силового воздействия на того, кто слабее тебя, начинает проявляться в школе или даже детском саду.
Происходит адаптация. В нашей жизни это вечный, тысячелетний круг, по которому ходят все без исключения. И лишь только степень тяжести физического насилия время от времени меняется.
Сейчас времена лёгкой степени тяжести. Но были и другие. И будут другие – если мы не остановимся. И, однако, всегда есть шанс выйти из этого порочного круга.
Надо всего лишь, чтобы каждый, в том числе и ты, если ты прочел это до конца, понял или поняла – бить детей нельзя. Конвейер по созданию насилия остановится в тот момент, когда родитель, испытывая неимоверное желание «врезать, как следует!» вовремя, мгновенно одумается, отдернет руку и поймет, что именно в этот момент он изменил ход истории России.