Купил себе новый фотик и пригласил её в парк. Она была заинтригована, легко согласилась. Майка с глубоким вырезом подчёркивала достоинства, а тот самый аппаратик убирал шероховатости, переключал внимание.
- Ты стильная, символизируешь пин-ап, у тебя должен быть такой же, - уверял я Пушбу. - Залезь, пожалуйста, на дерево.
Эта девушка только с виду - миниатюрная блонда с ветром в голове. Как только ты пытаешься изобразить фотосессию, или показываешь что-то новенькое, натыкаешься на жёсткий скептицизм и неудобные вопросы. ''Почему ты не командуешь, как мне повернуться? Что я делаю на этом дереве, каков мой образ? Мне кажется, эту камеру неудобно держать, и меню просто отвал башки''.
Я провёл с ней много времени, целый день. Не с камерой, с Пушбой, конечно же. Мы болтали, ели в кафе страшно вкусные гамбургеры, рассказывали откровенно друг другу о жизни, смеялись над глупостями хейтеров. Лёд недоверия таял на жарком солнце, снимки получались всё лучше. Мне уже ничего не надо было подсказывать, она всё делал сама, только нажимай кнопки и крути диски настроек.
Цветы всё время колышутся на ветру, но это не мешает сделать сочный кадр.
Я всё больше и больше проникался уважением к этой хрупкой беззащитной женщине, у которой столько врагов и завистников. Что она им такого сделала, непонятно. Серая толпа всегда ненавидит ярких личностей, стараясь закрасить их в цвет мышиной стаи, так всегда было.
В тот день я так и не переубедил её переходить на беззеркалки. Но на днях раздался звонок. Она характерно дышала в трубку и говорила, что ей понадобился мой аппарат, для дочери, не мог бы я одолжить на несколько месяцев?
Конечно же, я не поверил, и ничего не отдам. Самому нужно.