Я уже говорила, что мне приходилось сталкиваться с трагедиями, когда погибали дети. Зачастую это были смерти по невнимательности самих детей, а в частности использование наушников с громкой музыкой в зонах максимальной опасности, игры в неположенных для этого местах, а иногда и стечение обстоятельств.
В самом начале двухтысячных был случай: в дежурную часть поступил сигнал о массовом травмировании подростков. Я в этот день дежурила и соответственно, выезд на место происшествия в составе следственно-оперативной группы предстоял мне. В беде оказалось 5!!, вдумайтесь в эту цифру, ПЯТЬ подростков (мальчики и девочки). Трое из них погибли на месте, один позднее скончался в больнице, а один (мальчик) выжил, оставшись инвалидом.
Следственно-оперативная группа, зафиксировав место происшествия и опросив машинистов, вернулась в отдел, а мне, как инспектору по делам несовершеннолетних, предстояло выяснить все обстоятельства случившегося, чем я и занялась.
На следующий день, в- первую очередь я направилась в училище, которое располагалось неподалеку от места трагедии. Я была там частым гостем и меня хорошо знали. Было установлено, что все пострадавшие являлись учениками этого училища и проживали в общежитии при нем. Дальше началась кропотливая работа по установлению свидетелей случившегося, было опрошено очень много людей, но результатов это не принесло, хоть и было ощущение, что я нахожусь где-то рядом. Тогда я начала работу в жилом секторе, располагавшемся рядом с местом происшествия. Всех трудных детей, а так же неблагополучные семьи в этом секторе я знала. Начался тотальный обход с опросами и взятием объяснений, однако результата ничего не приносило. Оставалась пара-тройка человек, а я уже думала, где продолжать пытаться установить истину и тут, можно сказать, что труды были «вознаграждены», следующий подросток, к которому я зашла видел, как в день трагедии, недалеко от его места, гуляла группа подростков из училища. Снова предстояла работа в училище. С этим подростком мы пошли в училище, сразу к директору, который по описанию внешности узнал четверых ребят и лично привел их в свой кабинет. Мой «свидетель» подтвердил, что это они. Я передала его родителям, а с этими четырьмя снова началась работа. Они признались, что видели в тот день своих соучеников, а так же видели и то, что в отношении них был совершен грабеж, а именно, после избиения у одного из пострадавших была отобрана куртка. Эти дети, опасаясь дальнейших противоправных действий в отношении себя, побежали к месту собственной трагедии. Место происшествия- сортировочная станция, где формируются пригородные электропоезда, а так же через нее ежедневно курсируют десятки грузовых составов и электропоездов. В тот вечер два состава двигались навстречу друг другу по соседним ж/д веткам, ребята хотели успеть проскочить к техническому мостику, но не рассчитали своей скорости и скорости движения поездов, которые шли на проход, экстренно остановить поезда у машинистов не было никакой возможности, тормозной путь у таких составов более 500 метров. Двоих из ребят откинуло от удара фартуком локомотива (это те, кто умер в больнице и оставшийся инвалидом), а троих вихревым потоком, образовавшимся от встречного движения в узкоколейке, где они оказались, затянуло под один из поездов, эти ребята погибли на месте. Несмотря на неоднократно проводимые профилактические беседы о правилах поведения на объектах железнодорожного транспорта ребята не смогли сориентироваться, хотя и можно предполагать, что дезориентации послужили предшествующие события.
Было возбуждено уголовное дело по факту грабежа и теперь предстояло установить личность его совершившего. Немного облегчало задачу то, что совершил его подросток. Учащиеся училища описали во что он был одет, примерный рост и возраст, а уже с этими описаниями повторный обход всего частного сектора, включая и взрослых людей. Снова кропотливая работа. Захожу в очередную семью, а ребенок вспомнил, что видел этого подростка. Начинаю его расспрашивать об особых приметах (стандартные: шрамы, родинки, увечья), однако ребенок ничего такого не видел, он ведь вспоминал только те приметы, которые я ему называла. Тут я вспоминаю, что у меня на учете стоял подросток, у которого была проблема с одним глазом (травма), а именно- бельмо на глазу. Спрашиваю, не обратил ли он внимания на глаза этого подростка и это оказалось 100-процентным «выстрелом». «Да, у него один глаз был мутным»,- ответил мне подросток. Я знала, где живет «меченый» подросток и сразу направилась к нему. Он тоже меня хорошо знал и когда увидел меня, то понял, что смысла отпираться нет. На предложение поговорить, он не стал отказываться, а сам спустился в подполье и показал зарытую в куче угля куртку. Дальше уже было дело техники.
Вот такой случай был в моей практике. Продолжение следует…