Когда смотришь на них снизу, что-то меняется внутри...
Блестящее японское лето заставляет постоянно жмуриться. Изнурительно жарким, удивительно звонким и невероятно красочным оно приходит в города. Шепчущим, стрекочущим, туманно-монохромным отдыхает в горных лесах (особенно в сезон дождей). Лето вовлекает в шумные разноцветные мацури и в тихое любование природой. Лето расплавляет, расплескивается фестивалем фейерверков в небе и необыкновенным цветением на земле...
Летом в Японии я познакомилась с лотосами...
Лотосы жили рядом с небольшим городком между морем и лесом. Постепенно они разрастались все шире, вытягивались все выше, а я приходила к ним и... и в восторг... Вместе с большими белыми цветами я радовалась ливням и переживала невыносимую жару. Ну, может, это я радовалась и переживала. А они просто вырастали, и просто цвели, и отцветали просто...
Они переросли меня во второй половине июля. Как уменьшившаяся Алиса в Зазеркалье, я ходила по тропинке между прудами-болотцами, с фотоаппаратом и восхищением. Иногда заворачивалась под ними во что-то йожистое, больше для развлечения. И думала про то, какие они, лотосы, совсем не такие как я привыкла о них думать. Я же была знакома с этими цветами только по книгам, мандалам и храмовой скульптуре.
Правда, однажды осенью я видела лотосы в пруду перед одним из храмов Киото. Тогда был темный прохладный вечер с цикадами, барабановой тренировкой и смехом симпатичных монахов, со стуком их тапочек по дорожкам и звуками дотаку вдалеке. А линии засохших лотосовых стеблей и скрученных листьев робко ютились в пруду между отражениями луны и фонарей.
Мои летние цветущие лотосы другие - мощные, солнечные, жизнерадостные. И кое-кого из них может быть даже съедят, налюбовавшись ими. Например с рисом перед "лотосовым чаепитием". Может быть. Но они все равно лотосы.
У моих лотосов вечность совсем не такая, как у бронзового лотоса Большого Будды в храме Тодайдзи в Нара. Но и само понятие Вечности рассеивается и превращается в чистую энергию. У этих - быстро осыпающихся, болотных, неидеальных, нерукотворных, - и хрупкость трогательная и вечность настоящая. Она, вечность, присуща им как естественность и неповторимость... как всем нам...
Смотришь в эти сказочные цветы, в лотосовые лепестки, дышишь их красотой, теряешь голову от счастья, и вспоминаешь про ромашки на лугу, про их точно такую же хрупкость и вечность...