Прославленная своей суровостью и доблестью в легендах древняя Спарта была весьма закрытым социумом. Причем, закрытым - в прямом смысле: в воинственный город-государство не допускали чужаков, а граждан без крайней необходимости, наоборот, не выпускали. В преданиях и исторических хрониках, благополучно перешедших в современную массовую культуру, спартанцы предстают самыми непримиримыми противниками персов. Более того - их откровенными антиподами во всех отношениях, от образа жизни до воспитания подрастающего поколения.
На самом деле всё было не так просто. Известный ученый-антиковед Л.Г. Печатнова в своей книге «Спарта. Миф и реальность» пишет: «Ксенофонт, говоря о традиционном аристократическом воспитании юных персов в своем историко-утопическом романе «Киропедия», рисует картину, которая, бесспорно, является сколком со спартанской системы: наравне с прочими детьми богатых и знатных персов в эту систему общественного воспитания вовлечен и будущий царь Кир Старший…».
Более того, в конце V века до н.э. спартанцы заключили три тайных договора с персами. И во время последующей Пелопоннесской войны соплеменники прославленного царя Леонида использовали для финансирования своих боевых действий именно персидские деньги. На них был построен большой флот, что позволило спартанцам и их союзникам успешно противостоять традиционно господствовавшим на море Афинам. А потом и разгромить их. При этом специфическая форма быстрой смены власти в Спарте обеспечила персам изрядную головную боль – каждый раз к персидскому царю приезжали новые послы от новых правителей. Предложения для переговоров тоже каждый раз формулировались иначе.
Но еще раньше в эпоху греко-персидских войн в Спарте разыгрался грандиозный скандал, когда вскрылись тайные (и небезвозмездные) контакты полководца Павсания с персами. Павсаний изначально имел репутацию одного из достойнейших людей Спарты – именно он стал регентом при юном царе Плистархе, сыне Леонида, героически погибшего при Фермопилах. И именно он командовал объединенными силами греков в битве при Платеях, когда персидская армия была полностью разгромлена. Это навсегда прекратило попытки персов завоевать Грецию.
После победы Павсаний иронизировал по поводу завоевателей, которые, не испытывая недостатка в роскоши – у персидского командующего Мардония даже походная посуда была золотая! - зачем-то пришли, чтобы захватить небогатую греческую землю. Однако на колонне-памятнике, которая была изготовлена по его приказу в честь той славной победы из захваченного у персов бронзового оружия и отправлена в Спарту, оказалась надпись, прославляющая лично Павсания. Спартанцы вознегодовали и столь нескромную здравицу стерли, поместив вместо нее на монументе перечень городов – участников антиперсидского союза.
Этим дело не ограничилось. В упомянутой книге «Спарта. Миф и реальность» говорится: «Кроме того, Павсаний тайно оказал большую услугу персидскому царю: он возвратил Ксерксу попавших в плен родственников. Эта акция регента вполне «тянула» на обвинение в государственной измене. Упорно ходили слухи, что он обещал заставить всех греков стать вассалами Персии, если ему будет дана в жены дочь Великого царя». Во время разбирательства, когда все это стало известно, Павсанию пришлось спасаться бегством и прятаться в храме богини Афины. Но и право убежища не спасло предателя – разгневанные спартанцы, возглавляемые почтенной матерью Павсания, замуровали вход в святилище каменной кладкой.