Мечтают все, хотя не все в этом признаются, и дело это – сугубо личное. Но, оказывается, мечтают и целые народы. Вот, например, есть такое понятие «американская мечта», которое употребляется для выражения идеалов всего населения США, от мала до велика, «как в материальном, так и в духовном смысле». (Цитата по Википедии). До нас, тёмных россиян, в основном дошла, к сожалению, только материальная часть этого понятия. Амер-мечта – это, мол, дом большой, и машина крутая, короче – это путь, как разбогатеть или попасть из грязи в князи. И отношение к этой мечте в России, во всяком случае в прессе и интернете, разное и даже противоположное. Той части нашей мыслящей тусовки, которую можно условно назвать западниками (их подчас называют демократами или либералами, что, на мой взгляд, не правильно), эта мечта нравится. Как и всё западное. Более того, они считают, что никакой русской мечты и выдумывать не надо, а взять американскую, и дело с концом. - Нет, - возражают им другие, которых можно по-старому назвать славянофилами, а сейчас их по большей части называют патриотами (что в корне не правильно, но об этом в другом посте), - у советских, то есть, простите, у россиян, собственная гордость, мы не такие, мы духовные, нам нужны не материальные блага, а служение отечеству. Однако, к сожалению, если посмотреть повнимательнее на последних, отнюдь не все их них служат этому отечеству, а в основном служат себе и одновременно, как говаривал Салтыков-Щедрин, «вашему превосходительству».
Так может ли быть всё-таки русская мечта, отличная от американской (в её простецком понимании)? Есть ли, например, европейская мечта, немецкая там или итальянская? Не знаю, не уверен. Во всяком случае, в таком варианте, как разбогатеть во что бы то ни стало, её точно нет. В Германии, например, выставлять своё богатство напоказ не принято, а хвастаться, как ты разбогател, вообще не комильфо. Неприлично, то есть. Конечно, многие в этой стране мечтают разбогатеть, но общественная мораль устроена так, что от разбогатевшего как бы негласно требуется доказать, что он (или она) при этом принёс пользу обществу. Помню один разговор с немцами о двух самых богатых в Германии братьях: один владеет сетью универмагов Альди Юг, а другой, соответственно, Альди Север. В разговоре о них слышалось скорее одобрение, а не осуждение: - Они ведь сами создали свои торговые империи, безо всякой государственной поддержки, - сказал один. – И, будем надеяться, они платят налоги, - добавил другой. Но разговор пошёл дальше, об учёных и музыкантах, и не только немецких, и мне показалось, что одобрения для этих, возможно, не самых богатых людей в словах моих приятелей было даже больше.
В России с одобрением разбогатевших людей, во всяком случае на словах, дело, прямо скажем, обстоит плохо. На то, конечно, есть исторические причины. До 1861 года 97% населения страны вообще частной собственности не имела, а наоборот, была собственностью кого-то другого. После этого (до 1917-1918 гг.) частная собственность появилась, но передовая часть общества, так называемая интеллигенция, считала ее чем-то нехорошим, а уж о простом народе и говорить нечего: все эти разбогатевшие купчики ничего кроме смешанного с завистью презрения не вызывали. «Путём трудов праведных не наживёшь палат каменных», ну и так далее. Что же говорить о последующих 70-ти годах, когда частная собственность, а вместе с ней и желание разбогатеть были объявлены вне закона. Поэтому вместо этого желания возникла другая, советская главная мечта, так сказать сверхзадача, – что-нибудь украсть, что плохо лежит. Или по словам Жванецкого, высоко подпрыгнуть и затаиться с добычей. Именно тогда, в застойные годы возник этот полушутливый тост: - Чтоб у нас всё было, но нам за это ничего бы не было! - После великой капиталистической революции начала 90-х в сознании многих моих соотечественников возникла дилемма, можно сказать, раздвоение. С одной стороны, новые русские, ставшие в одночасье баснословно богатыми в результате грабительской приватизации, вызывали, как и дореволюционные купчишки, законную и справедливую ненависть. А с другой - те же самые люди, которые в разговорах с соседями клеймили всяких там олигархов, своим детям тут же, но при закрытых дверях говорили: - Другое время настало, сынок (или дочка). Надо, надо так тебе устроиться, чтоб можно было денег много схватить. – Повсеместным помешательством стало отождествление жизненного успеха с капиталами, яхтами, особняками, с ними и только с ними. (Этому, кстати, весьма способствовало и способствует наше отечественное телевидение с бесконечными ток-шоу и сериалами.) - Талант, призвание, - говорили разумные соотечественники, – это, конечно, тоже нужно, но только чтобы побольше денег получить. - Поэтому родители усердно направляли своих чад на стезю экономистов и юристов, именно после такого образования, по их мнению, можно было стать бизнесменами и заработать… ух, даже дух захватывает, сколько денег. Ну и правильно, не в физики же или в музыканты, или в доктора идти, чего там ловить… Тучные нулевые годы внесли в эти родительские ожидания некоторые коррективы: престижнее всего стало поступать куда-нибудь в академию госслужбы или туда, где готовят силовиков. Зарплата, конечно, не очень, но возможности-то, возможности…
Наверное, этот период ошаления от больших денег, приведший к «печатанию» огромного количества никому ненужных экономистов и созданию огромной прослойки ещё менее нужных чиновников, когда-нибудь в России пройдёт. Хочется надеяться. И появится наконец простая русская мечта – о самореализации, о том, чтобы заниматься любимым делом, принося пользу другим людям, получая от этого удовольствие и зарабатывая при этом очень даже неплохие деньги. И тогда выяснится, что эта мечта ничем не отличается от норвежской, или китайской, или индийской. Или от американской, в хорошем смысле этого слова. А, может быть, и ждать-то ничего не надо, а можно и нужно мечтать, то есть ставить правильные жизненные ориентиры для себя и своих детей, прямо сейчас?