Дмитрий Владимирович Веневитинов (1805–1827)
Дальний родственник Пушкина, Дмитрий Веневитинов родился в знатной и благополучной московской семье. Его мать Анна Николаевна позаботилась о том, чтобы сын получил самое лучшее домашнее образование. Она занималась с Дмитрием сама, а когда ему исполнилось восемь, пригласила иностранных учителей. Под их руководством юноша выучил греческий, латинский, немецкий и французский языки, познакомился с музыкой, живописью, древней и современной литературой. К семнадцати годам Веневитинов был настолько образован, что стал посещать лекции Московского университета в качестве вольнослушателя.
Среди выбранных им курсов были история литературы, философия, агробиология и анатомия. Из преподавателей сильнее всего на юношу повлиял поэт и доктор философии Алексей Федорович Мерзляков. Вместе с другими его учениками Веневитинов организовал в 1823 году Общество любомудрия. Вошедшие в этот кружок молодые люди обсуждали немецкую философию, читали Канта, Шеллинга, Фихте и Шлегеля. Вскоре по совету Пушкина они начали издавать ежемесячный журнал «Московский вестник».
В 1826 году, поступив на службу в министерство иностранных дел, Веневитинов решил переехать в Петербург, во многом благодаря княгине Зинаиде Александровне Волконской, с которой у поэта завязался платонический роман. Перед отъездом она подарила ему бронзовый перстень, найденный при раскопках древнеримского города Геркуланума (у этого перстня впоследствии будет богатая история). На пути в столицу Веневитинова и сопровождавшего его француза Воше, который перед этим проводил одну из жен декабристов в Сибирь, арестовали по подозрению в причастности к заговору 14 декабря 1825 года.
Поэта продержали на гауптвахте всего три дня, но этого хватило, чтобы его здоровье подкосилось. В марте 1827 года Веневитинов сильно простудился, перебегая с бала в свой флигель в легкой одежде, и умер через несколько дней. Ему был всего 21 год.
Все современники, включая Пушкина, отмечали талант и способности Веневитинова. Кроме романтической поэзии он занимался философией, литературной и музыкальной критикой, переводами с немецкого. Товарищи Веневитинова создали культ своего друга и на протяжении сорока лет отмечали годовщину его смерти. «С ним, — пишет в своей „Истории“ Святополк-Мирский, — ушла одна из величайших надежд русской литературы».
«Он обладал бесчисленными блестящими дарованиями, сильным умом и был прирожденным метафизиком и зрелым, высоким поэтом в двадцать один год. У него была поистине фаустовская жажда знаний, а способность впитывать их напоминала Пико. В то же время он был мужественный, привлекательный молодой человек, любивший радости жизни. К тому же ему было присуще внутреннее здоровье и равновесие всех душевных и телесных достоинств, чем он походил на Гёте. <…> Поэзия его близка к совершенству».
«Проживи Веневитинов хотя бы десятью годами более, он на полные десять лет двинул бы вперед нашу литературу», — писал Чернышевский.