Бурлеска я хотела бы добавить для многосортия в серебряный бокал.
Застывший воск души моей расплавить,
исправив отражения зеркал.
В исток, что б жизни снова окунуться:
камин, Шопен и свет в глазах родных.
В рубиновый закат опять вернуться,
где мир от нежности в безмолвии затих.
Но волшебство, увы, для нас фантомно,
моментов ценность вечно с опозданием.
Пылится жизнь на полке много томно,
прервав полет мечты своим отчаянием.
Бурлеска я хотела бы добавить для многосортия в серебряный бокал.
Застывший воск души моей расплавить,
исправив отражения зеркал.
В исток, что б жизни снова окунуться:
камин, Шопен и свет в глазах родных.
В рубиновый закат опять вернуться,
где мир от нежности в безмолвии затих.
Но волшебство, увы, для нас фантомно,
моментов ценность вечно с опозданием.
Пылится жизнь на полке много томно,
прервав полет мечты своим отчаянием.
