Тогда я ещё не знал на что способны тафы, потому что я их видел всего один раз, в баронском отряде, когда меня забрали из деревни. Я бежал во весь дух, оскальзываясь на щебне вулканической породы, а два тафа, ловко перескакивая с валуна на валун, бежали параллельно на одном уровне со мной. Вот один выбрал момент и прыгнул на меня, по-кошачьи вытягивая вперёд лапы. Но повезло, что левая моя нога в этот момент не нашла твёрдую опору и поехала вниз, увлекая за собой всего меня. Таф промахнулся, фыркнул и, стремительно развернувшись, прыгнул вновь. Однако и я, не сумев остановить своё скольжение, свалился с невысокого уступа и покатился вниз всё набирая скорость и грозясь превратиться в скором времени в котлету.
Зверь с воем промчался мимо меня, отчаянно цепляясь когтями за грунт и, спустя несколько мгновений, с хрустом врезался в валун, огласив окрестности пронзительным криком. А ещё немного позже я и сам впечатался в него. Что ему явно на пользу не пошло, а мне смягчило удар. И, тем не менее, перед глазами мелькнула тьма, благо, что не на долго. Голоса да звериный рык сверху, а также слабое шевеление подо мной привели меня в чувство. Сейчас же я ощутил, что теперь продавать меня не будут, теперь меня будут убивать.
Я вновь побежал, оскальзываясь и рискуя свернуть себе шею. Теперь чётко вниз. От валуна к валуну. Всё ниже и ниже. Пока не услышал дикие вопли позади и сверху от себя и потом жуткий грохот. Я сумел выбрать момент и взглянул назад — моих преследователей догоняла каменная лавина. Меня тоже бросило в пот. Я ужём упал на землю и юркнул под ближайшую скалу, надеясь, что поток пройдёт надо мной.
Вскоре людские крики и звериные вопли поглотил грохот стихии и первые камни полетели у меня над головой, сопровождаемые клубами пыли. Они падали буквально на расстоянии вытянутой руки от меня, высекая искры или разлетаясь градом осколков. Я вздрагивал каждый раз, когда новый острый осколок вонзался в мою плоть. Наверное, я сейчас сам выглядел не лучше самого безобразного демона — весь в пыли и крови.
Лавина стихла. Промчалась надо мной и унеслась дальше вниз. Я осторожно выглянул из своего укрытия, готовый вновь бежать. Но опасности больше не было. Склон оказался пуст, кроме пытавшегося слабо ползти тафа. Который, поскуливая, цеплялся за камни и волочил за собой разбитую в фарш заднюю часть туловища с культями конечностей. Да плакал, кричал и пытался скинуть булыжник, упавший на ногу, один из преследователей.
Я осмотрелся и пошёл к нему. Тот увидел меня и сразу всё понял. Он пытался просить меня о чём-то, наверное, пощадить его, но я не видел ничего, кроме его красного силуэта на чёрном фоне и звуки почти не долетали до меня. Кажется я взял большой камень и долго бил его, пока он не затих, вымещая весь свой страх, отчаяние и злость.
Потом я просто сидел на утёсе и даже не услышал, как рядом сел мой спутник и протянул мне флягу с водой. Я взял её и машинально сделал глоток.
Знаешь, - сказал он, - а тафы вполне себе съедобны. Пошли поедим, я угощаю.
Он хлопнул меня по плечу и поднялся.
Я ещё долго сидел и смотрел в пустоту — солнце разукрасило западную часть горных вершин в зелёный цвет, а я допивал последние глотки воды из фляги. На душе было тяжело и мерзко. Потом я таки решился, нужно получить ответы на вопросы, которых накопилось уже довольно много. И я поднялся.
Воин развёл огонь и я пошёл на, мерцающий в сгущающихся сумерках, источник света, стараясь не смотреть в сторону убитого мной. Человека? Ведь они считают себя именно людьми. Да их внешность, но среди них более чем достаточно очень добрых и порядочных именно Людей. Тот же господин Тарс и его семья, да и многие из их односельчан. В противовес тем существам, которые населяли «мир ангелов», как здесь он называется. Я горько усмехнулся, вспомнив своё жалкое существование там и те надменно-брезгливые морды... «ангелов».
Продолжение следует...