Глава 8
В замок тянулись обозы с провизией. Вечером готовились к Бейлихвейну.
- Сколько бочек вина привезли?- спрашивал распорядитель пира у винодела.
- Три бочки. Две виноградное, и одна ежевичное,- ответил винодел.
- А виски? Почему нет виски?- осматривая обоз, спросил распорядитель.
- Не гневайтесь, господин. Я сейчас пошлю сына, и бочка виски прибудет к празднику.
Распорядитель нахмурился, налил в кружку вина, сделал глоток.
- Вино отменное,- похвалил он. - Но если не будет виски, то ты знаешь, что с тобой сделает Фергамун.
Нэя отдавала последние распоряжения:
- Молодой бык должен быть готов к полуночи. Начинайте опаивать дурманящими отварами уже сейчас, чтобы во время ритуала он был смирным.
- Госпожа, мы всё сделаем, как вы приказываете.
- Тем лучше для вас.
Фергамун сидел в своих покоях, обхватив голову руками.
- Я устал, Трей, я очень устал. Они приходят ко мне каждую ночь. Их руки тянутся к моему горлу, зубы впиваются в самое сердце. Больно, Трей, очень больно. Я устал жить. Я устал убивать. Мне кажется, что я тону в крови.
" Он сдается. Это плохо. Надо удвоить дозу добавляемых в питье капель. Нам нельзя его терять именно сейчас. Ещё год. Хотя бы год",- думал приближенный друид, которого Фергамун считал своей правой рукой.
А вслух произнёс:
- Господин, потерпите. Сегодня принесем жертву, и станет легче. А с первым снегом они на время вас оставят.
Фергамун поднял на друида глаза, полные отчаяния и боли. Человек, который с маниакальной жестокостью убивал тех, кто осмел ослушаться, сейчас был похож на напуганного ребёнка.
- На время? Ты сказал на время. Эти передышки так малы, что я не успеваю надышаться полной грудью. Если бы ты знал, Трей, как я хочу сбежать от всего этого. Я ненавижу всё, что меня окружает: замок, жену, детей, я ненавижу своих детей, которых я даже не знаю сколько у меня. Сдохнуть бы, испустить последний вздох, и уйти к праотцам.
- Господин, подкрепите свои силы, - сказал друид, поднося Фергамуну кубок с вином.
Во дворе всё было готово к празднику.
Накрытые столы ломились от угощения.
Синие костры освещали небо россыпью взметающихся искр.
У жертвенного алтаря стоял Трей в белом хитоне. Он поднял руки, и жрецы ударили в барабаны.
Семь девственниц преклонили колена у ног друида. Барабаны застучали быстрее, когда ритуальный кинжал коснулся их волос.
Бык стоял смирно, с покорно опущенной головой. Трей подошёл к Фергамуну, и вложил в его руку кинжал.
- Во имя богини Луны, да прольётся кровь,- вскричал друид.
Фергамун точным ударом всадил кинжал в сердце быка. Кровь брызнула фонтаном.
- Во имя богини Луны,- закричал Фергамун, подняв обагренное кровью лицо к небу.
Бык упал, содрогаясь в предсмертных конвульсиях.
Жрецы вспороли тушу, и достали ещё теплое сердце, которое Трей преподнес господину.
Острые зубы впились в ещё тёплую плоть.
- Да прибудет с тобой сила этого животного,- произнёс Трей, протягивая кубок с теплой кровью.
Фергамун осушил его, и плотоядно посмотрел на девственниц, стоящих у алтаря.
- После обряда, вон тех двоих привести в мои покои.
- Да господин.
Принесённый в жертву бык горел на алтаре. Семь девственниц, с обрезанными волосами лежали ниц.
Плётка друида опускалась на их спины с каждым ударом барабанов.
Семь ударов, семь кровавых рубцов на белых одеяниях.
- Колдера марршали озеав поули неееее. Колерав мирацу джези прав неку. Ноти гера ценир лиу шиииии,- произносил Трей, поливая спины девственниц кровью жертвенного животного.
Полная луна вышла из-за туч, осветив алтарь.
- Богиня приняла жертву,- закричал друид.
- Ну вот, мы задобрили их. Пол года вы можете спать спокойно,- шепнул Трей Фергамуну.
- Музыка. Почему не играет музыка?- закричал Фергамун, оттолкнув друида.
Со всех сторон полились звуки волынки. Бейлихвейн наступил.