- Я не думал, что у тебя есть сестра, - бормочет Коля, озадаченная моим откровением.
- Да, на два года моложе, - объясняю я, убирая волосы за спину, чтобы они не мешали.
- Как его зовут?
- Вика, - мне тяжело произносить ее имя, по спине бегут мурашки, а на глаза наворачиваются слезы. Я глубоко вздыхаю, пытаясь сдержать их, - Ее звали Виктория, - шепчу я.
- Что с ней случилось?
Когда я открыла глаза, Коля сидел очень близко ко мне, и теперь совсем другие мурашки стали бегать по моему телу.
- Я не могу об этом говорить, извини, - я закусила нижнюю губу и перевела взгляд на Лешу, который изображал курицу под какую-то музыку.
Не можешь или не хочешь? - спрашивает Коля, смущаясь от поведения своих друзей.
- Я не могу.
- Почему?
- Потому что мне нельзя говорить о ней, - я говорю, заметив Мишу, танцующего и подпевающего под «Макарену».
- Не знала, что Мише нравится «Макарена», он говорил, что слушает Rammstein.
- Такой вот он непостоянный, - Коля, улыбаясь, пожимает плечам.
Мы смотрим как танцует Леша, напевая песню Леди Гаги.
Он использует мою сумочку в качестве микрофона. Рядом танцует его подруга и подпевает ему.
Я делаю Леше замечание, чтобы убрал мою сумку и выбрал себе что-то более подходящее в качестве микрофона. Он бросает сумку в мою сторону, и она летит прямиком в бассейн.
- Что ты натворил! Там же лежит упаковка тампонов! - кричу я, пытаясь выловить сумочку из воды, - а еще ключи от дома и документы!
Коля пытается мне помочь, Оля и Саша раздраженно вздыхают, глядя на своих друзей, Миша все еще выплясывает что-то похожее на Макарену, а Эдик свернулся на шезлонге и просто спит.
Я вытащила все из сумки положила сушиться. Леша, хихикая, обещал мне купить новую пачку тампонов.
После чего, ребята ушли париться в баню, оставив нас, девочек обсуждать организацию поездки, и подсчитать расходы, в которые нам обойдется эта поездка.
Возможно это даже будет весело.
Наступил самый важный и драматичный момент. Я должна добиться разрешения от родителей на саму поездку и на возможность пожить на нашей даче во время поездки.
Я подхожу к ним, и пытаюсь заставить мой онемевший язык сказать хоть что-нибудь.
- Что ты хочешь? - спрашивает моя мама, замечая мою нерешительность.
- Эээ ... ммм ... Мы с друзьями хотели бы …
- Нет, - прерывает меня отец, не отрываясь от газеты.
- Но ...
- Нет, - прерывает меня мама, делая глоток чая из своей белой чашки, украшенной нежными розовыми завитками.
- Но хотя бы выслушайте!
- Нет, - одновременно говорят они, заставляя меня фыркать.
- Тогда я сделаю это без вашего разрешения, - я поворачиваюсь, чтобы уйти, нарочно фыркая и топая ногами, чтобы привлечь их внимание.
- Хорошо, что ты хотела? - одновременно спрашивают они, заставляя меня улыбаться с довольной улыбкой.
- Мы хотим съездить в горы, покататься на сноубордах. И хотели бы остановиться в нашем доме.
- А почему мы должны позволять вам использовать его? - спрашивает отец, откладывая газету в сторону и пристально смотря на меня.
- Почему нужно ехать в такую даль, чтобы покататься в горах?
- Потому что Саша давно хотела побывать на Урале - пытаюсь сказать я, надеясь, что это выглядит убедительно.
- Итак… - я с надеждой смотрю на них, - Нет.
- Пожалуйста!
- Нет.
- А если я буду одна убирать всю квартиру до поездки? - предлагаю я.
- В прошлый раз, когда ты убирала квартиру, то сломала лампу, стопку тарелок, напольную плитку и сиденье унитаза. И это в один день.
У меня есть только один аргумент, который сможет заставить их согласиться. Но я очень не хотела его использовать. Что ж, видимо придется.
- Хорошо, я обещаю, что после поездки буду серьезно изучать все то, что вы хотите, чтобы я изучала.
- Ты будешь заниматься со мной или со своим отцом. Или с тетей Валей, - говорит моя мама. Я фыркаю, но убежденно киваю.
- Хорошо, вы можете остановиться в нашем доме.
- Спасибо, - с радостью вскрикиваю я, тут же поворачиваясь, чтобы позвонить друзьям.
- Ах да, Полин, - окликивает меня отец. Я поворачиваюсь к нему и делаю вид, что я вся во внимании.
- Дом не используется с момента нашего переезда, ван придется выехать на пару дней раньше, чтобы привести его в порядок, - поддразнил меня папа.