Недавно я написала статью о карьере Константина Богомолова, построенной на не эстетичной кучке скандальных спектаклей, щедро сдобренной столичной толерантностью, и высказала тревогу по поводу его творчества. Статья вызвала единодушный отклик. И я с радостью и воодушевлением убедилась, что мою точку зрения разделяют сотни и сотни людей. ЛЮДИ НЕ РАВНОДУШНЫ К НАШЕМУ ОБЩЕМУ ДУХОВНОМУ БУДУЩЕМУ!
Казалось бы, ну не нравится тебе, что вытворяют Богомолов, Виктюк, Серебренников и иже подобные с нашей культурой, - ну не ходи, не смотри, не слушай, опусти руки и терпи молча. А хочется кричать, как у Булгакова: «О боги, боги мои, яду мне, яду!..»
Хуже всего, что новый скабрезный сценический язык и бездуховная идеология расходятся по регионам, привлекая, в первую очередь, молодежь и режиссеров, не способных иным способом выстоять в конкурентной борьбе с талантливым творчеством.
Например, в этом году в Крыму форум молодых деятелей культуры и искусств «Таврида» был посвящен театру. Кроме прочих, в Крым приехал московский студенческий коллектив Gogol school. Режиссер постановки - ученик Кирилла Серебренникова и актер столичного «Гоголь-центра» Илья Ромашко. И, само собой, привезли скандальный толерантный спектакль с пропагандой однополых отношений.
Конечно, находятся и те, кому новая театральная интерпретация пришлась по душе. Но, к счастью, держат еще оборону бастионы духовной чистоты в союзе театральных труп и зрителей.
К примеру, зрители Красноярска с возмущением покидали места и уводили детей из зрительного зала с постановки Богомолова, а у женщины-билетера наворачивались слезы от стыда.
В Астрахани бойкотируют спектакли Виктюка.
А актеры Псковского академического театра отказались играть в спектакле «Банщик», постановке приезжего режиссера из Москвы, поскольку в ней присутствуют нецензурная брань и обнаженные пьяные женщины. За что сама режиссура обвинила их в глупости, трусости и цинизме. Вот так метаморфоза!
Так что не стоит опускать руки и следует продолжать всеми доступными средствами бороться против нашествия лже-идолов от искусства. Последнее слово и доверие должно быть за интеллигентным зрителем.