До Нового года мать притихла. Может, потому что вылетела в очередной раз с работы и пить было не за что?
Пусть и небольшую сумму на подарки, но все же я собрала. Купила детям по шоколадке, а маме помаду. Отметили наступление Нового года скромно, но я помню радость малышей, когда они обнаружили утром гостинцы.
- Ирочка, а ты почему не смотришь под елку? - спросила Оля.
- Ой, еще не успела! Сейчас.
Заглянула, а там красивая открытка, нарисованная детьми, и несколько шоколадных конфет.
- А конфеты откуда взялись?
- Дед Мороз принес! - улыбаясь, ответил Димка. А Настуся с детской непосредственностью добавила:
- Мы бутылки сдали и купили…
«Дожились! Сдали бутылки!»
Мать поблагодарила за подарок и отложила его в сторону. Вероятно, самым лучшим презентом для нее оказалась бы бутылка вина. Эх, мама, мама...
После обеда она исчезла на два дня и… вернулась пьяная, грязная, побитая. Это стало последней каплей. Так больше не могло продолжаться.
«Сама заявлю на нее! Пусть лишают родительских прав! Ничего хорошего дети от нее не видят. Ни ласки, ни добра... Только вонь перегара…» - подумала зло, но сделать этого не успела.
На следующий день к нам приехала полиция. Оказалось, вчера в пьяной драке мать ударила одного из собутыльников ножом, и он умер…
- Правда, свидетели утверждают, что якобы это была самооборона, но от срока вашей мамаше все равно не отвертеться! - хмуро сказал участковый.
Мама оделась, и ее увезли.
Вечером пришлось рассказать малышам о том, что произошло, они расплакались. На меня смотрели три пары испуганных глазенок, а одна из сестричек спросила:
- Теперь маму посадят в тюрьму, а нас отдадут в детский дом? Да, Ира?
Что я могла им ответить?
- Не переживайте, я буду бороться за вас! А пока идите спать.
Ночью не сомкнула глаз. «Что делать? Где взять деньги на адвоката? Но ведь ты хотела лишить ее родительских прав? Так вот и выход! Она сама перечеркнула свою жизнь. Ты же ей говорила, что такая мама вам не нужна...» - думала я той бессонной ночью. Утром, наскоро собрав сестренок и брата в школу и садик, отпросилась с работы и, прихватив единственную свою драгоценность, - золотую цепочку с кулоном, подарок отца на шестнадцатилетние, - сдала ее в ломбард. А потом начались хождения по инстанциям, визиты к следователю, встречи с адвокатом, суд и наконец приговор: три года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.
Мне удалось оформить опекунство над младшими сестренками и братишкой. Слава богу, есть еще хорошие люди.
Как-то я случайно подслушала разговор младших.
- Я так маму хочу увидеть, как она там, в тюрьме? - шмыгнул носом Димка.
- Я тоже... - тихо сказала Оля. – А вчера Настя плакала, говорила, что соскучилась. Она же пусть и пьяная, но мама... - сестричка всхлипнула.
Сердце сжалось от боли. А в голове звучали слова сестренки…
Через пару недель, собрав волю в кулак, убедив себя, что так надо, оставила детей под присмотром соседки, а сама отправилась в дальний путь. На свидание к матери. Взяла кое-какие гостинцы, Оленька написала письмо, Димуля сделал красивую аппликацию из бумаги, а Настенька нарисовала открытку.
При встрече мама расплакалась. Долго сидела, опустив глаза, не говоря ни слова, а потом тихо произнесла:
- Ира, дочка, прости меня, дуру за все. Здесь я многое поняла. Да толку об этом сейчас говорить... Ты совершенно права: такая мать, которой была я тогда, вам не нужна... Здесь я пришла к Богу, начала ходить в тюремную церковь, молюсь за вас, и за себя... Дайте мне шанс... Обещаю, что вернусь другим человеком...
…Прошло время. И вот недавно мы получили от матери весточку, переданную с женщиной, которая отбывала свой срок вместе с мамой: «Дорогие мои! Спешу сообщить радостную новость: кажется, меня могут выпустить досрочно по амнистии за хорошее поведение. Еще точно неизвестно, но есть надежда… С нетерпением считаю дни до встречи с вами... Храни вас Бог!»