Я должна бороться не только за благополучие и здоровые младших сестер и брата, но и за маму. Как-то в сердцах сказала ей, родному, но опустившемуся человеку: «Такая мать нам не нужна!» Просто от событий, происходящих у нас дома, опустились руки. А надо было найти в себе силы, чтобы вытащить мать из трясины, которая ее затягивала.
С тоской вспоминаю, чудесные времена, когда был жив отчим. Правда, я всегда называла его папой. Так как родного отца в глаза не видела. Мама воспитывала меня одна. Потом в доме появился дядя Саша. Они расписались. Я так гордилась, что у меня, как и у других детей, будет отец. Через время один за другим появились сначала сестричка Оля, затем братик Дима и самая маленькая, Настенька.
Дом сиял чистотой, за большим столом в кухне за ужином собиралась наша большая дружная семья. Малыши наперебой рассказывали, что произошло в садике, а папа с улыбкой слушал их, изредка вставляя какие-то замечания. Настюха неуклюже топала, путаясь у всех под ногами. Я помогала маме накрывать на стол. В доме всегда пахло пирогами, ванилью...
Я окончила школу, поступила в институт в другом городе. Сильно скучала и с нетерпением ждала выходных, чтобы приехать домой. Господи, сколько воды утекло с тех пор, сколько пролито слез... Кажется, все происходило в другой жизни...
Одно мгновение разрушило наш маленький и такой уютный мир, перечеркнув все, - пьяный водитель сбил отца и скрылся с места преступления. Скорая приехала слишком поздно. Папа скончался. А мы в ту черную пятницу ждали его с работы.
А потом телефонный звонок. И страшное известие: отца больше нет.
Помню, как жутко кричала мать. А после похорон от горя ушла в запой. Постепенно она скатывалась по наклонной все ниже и ниже.
Вскоре ее уволили с работы – кому нужна алкоголичка? Теперь она зарабатывала на хлеб тем, что по вечерам подметала рынок. За это платили сущие копейки. Но самое отвратительное, что там всегда находились собутыльники.
Мне пришлось перевестись на заочное отделение, устроиться на работу. Просто боялась уезжать надолго из города, оставляя ребятишек с матерью...
От воспоминаний меня оторвал странный стук. Выглянула в окно. На крыльце маячила какая-то тень. Все ясно: мать опять пьяная! Хотя обещала, что больше не будет пить, прекрасно зная, чем это грозит. Когда в конце августа ее нашли на ступеньках, ведущих в подвал, чуть живую, меня не оказалось дома. Поехала на пару дней к подруге, так как была спокойна, потому что мама клялась, что капли в рот не возьмет. Она держалась три недели, и я поверила. Может, просто хотела верить? Соседи, зная, что дома трое малолетних детей, вызвали полицию и «Скорую помощь». Мама попала в больницу, дети - в приют, а мне позвонила одна знакомая.
Я села в поезд, через пару часов уже прибежала в приемник-распределитель, чтобы забрать ребятишек. Но социальная служба решила действовать, занялась сбором документов на лишение матери родительских прав.
После этого она не пила около двух месяцев. И снова сорвалась…
- Мам, так не может продолжаться! - сказала я. - Если тебе наплевать на себя, то хоть о детях подумай!
- Завяжу, Ирка! Истинный крест!
Я поверила. Но она выдержала неделю. А на конец декабря запланировано очередное заседание суда...
«Ни стыда, ни совести!» - подумала я и пошла открывать дверь.
Войдя в квартиру, мать грохнулась на пуфик в передней и попыталась развязать шнурки на сапожках.
- Мама, ты должна была прийти домой два часа назад! Холодильник пуст, денег нет! Где сегодняшняя получка?
- Не ори на мать! На… - она швырнула мне смятую пятисотку.
- Это все?! - ахнула я.
- Оставь меня в покое! Спать хочу!
Мать, не раздеваясь, завалилась на кровать, а я отправилась в кладовку. Осталось немного картошки, луковица, подсолнечное масло. Хоть что-то. Проснулась на рассвете, приготовила детворе завтрак. Пусть суп не с мясом, но все же еда.
«Слава богу, успела с прошлой зарплаты оплатить Оле обеды на две недели в школьной столовой! Младшие поедят в садике, а до вечера что-нибудь придумаю!»
Мама ничего не ела, а только пила чай, при этом еле удерживая чашку в руках, так сильно они тряслись.
Накормив ребятню, я завела сестричку в школу, а младших в садик. Вернулась домой, решив, до того, как идти на работу на вторую смену, поговорить с матерью. Возможно, она протрезвела и обрела способность соображать.
На нее жалко было смотреть: красное опухшее лицо с почти стершимися остатками красоты, жирные растрепанные волосы, мутный взгляд.
- Мама, так продолжаться больше не может! Скоро заседание суда, и если не прекратишь напиваться, не начнешь лечиться, я сама стану требовать лишения тебя материнских прав! Такая мать нам не нужна! Ты думаешь только том, как бы быстрее залить глаза! Но ведь ты раньше не была такой!
- А какой была? - усмехнулась она.
- Веселой, ухоженной. В доме всегда чисто, пахло пирогами. Посмотри, во что ты превратилась!
- Той женщины больше нет. Она погибла... вместе с Сашей…
- Не говори ерунды! Отца не вернешь, но ведь есть мы! Ты что, пропила вчера всю зарплату? Угощала всех подряд в забегаловке? До моей получки еще целых две недели! Как мы жить будем?
Вздохнув, она порылась по карманам, нашла еще триста рублей.
- А где остальные деньги?
- Не знаю. Может, потеряла.
- И как теперь быть? Если дальше так пойдет, знаешь, что случится в суде?
- Не позволю забрать детей! Не дам!
- А тебя и спрашивать никто не будет!
- Я… я... не знаю, что делать… Умом понимаю, но остановиться не могу! - по щекам матери потекли слезы.
Если бы это случилось впервые, вероятно, пожалела бы ее, успокоила. Но такое повторялось чуть ли не через день. Я не верила в ее раскаяние!
«Что делать? - постоянно спрашивала себя. - Что говорить в суде, который вскоре состоится? Неужели дети останутся без мамы?..»
По дороге на работу вдруг опять нахлынули воспоминания...
Мы просыпаемся утром. За окном пролетают пушистые снежинки. Из кухни доносится аромат какао и блинчиков с творогом. Мы уже отметили Новый год, но праздник продолжается. Ведь сегодня 1 января!
Едва открыв сонные глазенки, малыши лезут под елку проверять, что принес им Дедушка Мороз. Я прекрасно знала, что все подарки и сладости ночью спрятали родители. Но в то же время, как и младшие, заглядываю под свою. Шоколадка, несколько апельсинов. И два билета... В театр, который должен приехать на гастроли в наш городок.
- Спасибо! - от радости ору не своим голосом. - Пап, как же ты их достал?
Отец только хитро улыбается в усы:
- Это все Дед Мороз! Ему спасибо!
…Воспоминания - это прекрасно, но пора возвращаться в серую безысходную действительность. Я оглядываюсь по сторонам. На улице предпраздничная суматоха. Кругом продают пахучие елки, новогодние игрушки... И люди такие веселые. Естественно, им хорошо - впереди столько волшебных праздников. А у нас... И тут же злюсь сама на себя. «Черта с два! Все равно куплю подарки. Всем. И маме. Несмотря ни на что! Как раз вчера в супермаркете, где работаю, предлагали предпраздничные внеурочные смены!»