Мы часто путешествуем с семьей. Этой весной мы были в Ярославле. Гуляли по городу, прошлись по набережной Волги. Перед нами открывались виды невероятной красоты. Правда, на улице было еще прохладно и мы немного замерзли и проголодались. Решили заехать перекусить. По пути попалась пирожковая из которой доносился удивительный аромат хлеба, как в детстве. На входе в нее, облокотившись на витрину, стояла бабушка лет восьмидесяти и куталась в старый платок.
Она держала в дрожащей от холода руке кружку, в которой лежала мелочь. На ее руках были старенькие коричневые варежки, аккуратно заштопанные синими нитками. Она смотрела, словно куда-то в себя. Как будто о чем то вспоминала. А когда мы проходили мимо входа, она опустила глаза. Было видно, что она очень стесняется. Ей было не по себе.
Перестал верить в людей…
Я вообще редко подаю в последнее время деньги тем, кто просит. Москва переполнена профессиональными попрошайками, которые наживаются на жалости людей, а вечерами пьют дорогой коньяк и едят деликатесы. Не все конечно, но из-за этих людей я перестал верить в искренность и, возможно, не помогаю тем, кто и в самом деле нуждаются. А такие люди, как правило, не просят милостыню, а просто волочат нищенское существование, перебиваясь с хлеба на воду, как эта бабушка.
Она напомнила мою бабушку
Я стоял у прилавка с корзинами, наполненными разной ароматной выпечкой и пирожками. Я вдруг вспомнил детство, бабушку, которой уже нет. Вспомнились ее пирожки и вкусный чай с лимоном. Я в детстве любил сидеть часами с ней на кухне, болтать ни о чем, пить чай, уплетать ее пирожки и слушать ее рассказы.
А потом я вырос, уехал в Москву, с бабушкой стали видеться редко. Она скучала и я скучал. Каждый раз, когда я приезжал в гости, перед отъездом в Москву она пекла мне пирожки, заворачивая заботливо в полотенце. А еще она просила посидеть с ней на кухне, как раньше... и просто попить чая, хотя бы минут десять уделить ей. А я все спешил постоянно куда-то. А потом бабушки не стало… в сердце стало пусто.
Я протянул старушке пирожки, а она заплакала.
Я стоял у прилавка. И вдруг услышал голос: "Будете брать что нибудь?" Вдруг опять перед глазами встала бабушка на улице. Денег я не мог ей дать, наличных не было, только карта. Я решил купить бабушке на улице пирожков.
Я вышел на улицу и протянул ей пакет с теплыми пирогами. Старушка подняла на меня взгляд и из ее глаз потекли слезы. Она взяла пакет, прижала его к себе, словно драгоценное что-то, тихо сказала спасибо и добавила: "Пойду чайку дома попью." Она пошла по улице, вытирая слезы варежкой, прижимая к себе сверток с пирожками. А я стоял и смотрел ей вслед.