Цвейг создал одной из самых неоднозначных монарших особ в истории не биографию, но романтизированный литературный портрет любви и жизни. Марии Антуанетте приписывали распутность и фразу про «если у народа нет хлеба, пусть едят пирожные», рисовали нимб и прославляли ее добродетель. Но именно Цвейг попытался увидеть в королеве женщину, которая не хочет ничего решать, а хочет платьишко с кринолином. Увы, ее желаниям не суждено было сбыться — героине пришлось носить корону, выйти замуж за незнакомца, жить по протоколу, рожать при всех и умирать в одиночестве.
Прав на свою жизнь австрийская дофина лишилась уже в 14 лет, когда для укрепления союза Австрии и Франции ее выдали замуж за Людовика 16, и Цвейг не скрывает всю трагедию этого союза с незнакомым и малопривлекательным человеком. 7 лет Людовику по физиологическим причинам не удавалось консумировать брак — несмотря на проблемы с гениталиями, Король-Солнце не решался на операцию, но каждый день делал попытки сойтись с молодой женой. Не делать их он не мог — отсутствие наследника делало королевскую пару уязвимой для слухов и сплетен.
Впрочем, бесплодные попытки Людовика не избавили монаршью чету от жестокого давления. О них судачил весь Версаль, памфлеты и заговоры подтачивали королевский авторитет. В Людовике расло чувство неполноценности, Мария Антуанетта томилась и спасалась вечеринками, нарядами, украшениями. Инфантильный король во всем ей потакал, как бы выкупая себя из плена чувства вины. Сам же Людовик имел всего две страсти — еда и охота. Он рано вставал и рано ложился, она же возвращалась во дворец лишь под утро. Но окончательное разрушение авторитета пары началось с каприза королевы переехать в маленький дворец Трианон. «Да и нужно ли терпеть от австриячки это вечное дерзкое пренебрежение, этот холодный, презрительный взгляд свысока, нужно ли всё это терпеть от королевы, окружившей себя не родовой знатью с родословной, насчитывающей сотни лет, а случайными, никому не известными людьми с сомнительной репутацией? Теснее объединяются исключённые из кружка королевы, с каждым днём, с каждым годом их число растёт. И вот из опустевших окон Версаля на беззаботный и ничего не подозревающий мир игр и развлечений королевы уже смотрит стоглазая ненависть».
Когда после родов смятение наконец покидает Марию Антуанетту, центробежные силы распада института монархии уже не остановить. Народ нищает, налоги душат, а королеве дарят комнату, инкрустированную бриллиантами. Жан-Жак Руссо публикует свой «Общественный договор», все большую популярность приобретают антимонархические памфлеты — в обществе приживается мысль, что королевская власть не является единственной угодной богу. Королевская чета теряет популярность у трех сословий сразу. И вот уже нападение на бастилию, заключение королевской семьи в Тюильри, и книга Цвейга превращается в настоящий триллер с погонями, заговорами, страстной любовью потерей сына и, увы, печальным концом — Мария Антуанетта, пытавшаяся жить, как обычная женщина, умирает все-таки как королева. Лицам с тонкой душевной организацией перед прочтением Цвейга стоит подготовить коробку салфеток — я вот прослезилась.