Елена, Циолковского называют космическим пророком. А какое из космических пророчеств кажется вам самым ярким и важным?
— Он не любил, когда его считали только технарем. И говорил, что его ракеты, за которые он и получил всемирное признание, как основоположник космонавтики, это не самоцель, это средство. Цель – проникнуть в космос. А зачем?
И здесь у меня всегда напрашивается пересечение с книгой писателя Ивана Ефремова «Туманность Андромеды». Там есть интересная идея всемирного межгалактического кольца, т.е. когда высокие цивилизации объединяются в единое сообщество с самыми гуманными целями помощи другим цивилизациям.
Константин Эдуардович был уверен что такое сообщество существует, и через несколько миллионов лет земляне тоже присоединятся к нему, но при условии, что у них будет намного более высокая духовность, более высокая нравственность. И эти философские идеи он высказывал в своих работах. Считалось, да и сейчас кое-кто считает, что это безумные идеи. Константин Эдуардович на собственные деньги печатал свои маленькие философские брошюрки и никогда их не продавал. Просто рассылал их своим корреспондентам. В письме один из корреспондентов, тогда школьник, Дима Блохинцев, который потом стал академиком, директором Института ядерных исследований в Дубне, спросил, сколько он должен денег за присланную ему философскую брошюру.
Константин Эдуардович ответил: «Денег я за это не беру. Смешно брать гривенник за бесконечность»… Много лет спустя мы, родные ученого, отправили некоторые его философские брошюры на орбитальную станцию, и космонавты эти маленькие книжки изучали с огромным интересом.
Наверное, на этот вопрос ответить невозможно. Но вдруг у вас есть какая-то версия. Почему человек, живя в простой семье, в маленьком городке, в общем-то в стесненных материальных обстоятельствах, с тяжелой глухотой, не вращаясь в академической среде, вдруг начинает грезить фантастическими мечтами и мало того, верит, что сможет воплотить свои мечты о космосе в жизнь?
— Не знаю. Вот сколько лет работаю, сколько лет изучаю – ответа нет. Он же в Москве, когда уехал из дома в 16 лет учиться, без денег, без связей, он уже тогда писал, что мысль о сообщении с мировым пространством не оставляла его никогда. Идея о полете в космос пришла к нему независимо от Федорова и не оставляла его никогда. Семья, бедность, глухота – и космос! И вот этот контраст с годами становился все сильнее. Эта тяжесть земная — и глобальные космические идеи.
Достаточно ли популярно имя Циолковского среди молодежи сегодня. Кто приходит к вам в музей?
— В музей приходят разные люди. В нашем маленьком музее всегда было много посетителей. Но надо помнить, что это же старый дом, которому 200 лет, и даже ремонты могут лишь поддержать его, но не сделать моложе. А за годы работы музея (с 1936 года) его посетили почти 3 миллиона человек.
Гостями становились общественные и политические деятели, деятели науки, культуры и искусства со всего мира. И, конечно, самыми дорогими гостями были и остаются люди, претворяющие идеи Циолковского в жизнь – космонавты и ученые.
А еще мне очень нравятся люди, которые приезжают и говорят: «Вот я еду через Москву, у меня сутки до поезда, и я приехал к вам в Калугу к Циолковскому. И таких людей сейчас очень много. Люди, которые приезжают сюда по велению сердца, проходят по этим комнатам. Ведь такой музей единственный в мире.