Голубой огонёк. 1962 г.
Берегите мир. 1964 г.
Ke-La-La (Мне весело) (Не грусти) ("Голубой огонек", 1964 год)
***
Борис Георгиевич Амарантов родился 19 сентября 1940 года в семье священника. Он рос открытым, восприимчивым мальчиком, воспитанным в религиозных традициях. В детстве он попал на ёлку в Кремле и там увидел жонглёра. С этого момента он буквально заболел цирком и жонгляжём и понял, что это его призвание. Самостоятельно оттачивая технику, Борис устраивал представления для одноклассников, выступал во дворе, а позже в коллективах художественной самодеятельности.
В 1957 году он выдержал конкурс исполнителей самодеятельности и был избран для выступления в ЦПКиО им. Горького на Московском фестивале молодежи и студентов.
Казалось бы у Бориса не будет препятствий в осуществлении его мечты, но он сделал шесть попыток поступить в Государственное эстрадно-цирковое училище. И лишь на шестой раз поступление удалось, и то благодаря случаю. Входивший в комиссию Леонид Енгибаров предложил Борису пять минут продержать на носу ложечку. Упрямый молодой человек держал ее двадцать минут и его приняли.
Первый год учебы был тяжелым. Борис выглядел в среде однокурсников слабо. Он не выделялся техникой и умением делать сложные трюки, которые ставили педагоги. В конце первого курса даже встал вопрос о его профессиональной непригодности. Но тут на него обратил внимание известный эстрадный режиссёр Сергей Каштелян. Он разглядел в Амарантове талант к непопулярному тогда в стране и редкому жанру – эксцентрике.
После этой встречи дело пошло на лад. Очень быстро нарисовался образ мима в чёрном трико с белым воротничком, с чемоданчиком и зонтиком.
На выпускном показе второго курса комиссия была потрясена номером "Ке-ля-ля", поставленным Каштеляном под музыку известного итальянского шлягера 50-х "Ке-ля-ля" ("Мне весело"). С этого момента образ странного чудака созданный совместно с Каштеляном стал неотделим от Амарантова.
***
А. Карташкин, весьма интересно описывает ту ситуацию в своей книге «Цветы сквозь асфальт»: В эстрадном мире говорили так: — Да, Каштелян «создал» Амарантова — это правда. Но в той же степени и Амарантов «вывел на сцену» Каштеляна.
Мим-жонглер Борис Амарантов поступал в ГУЦЭИ шесть раз. От зоркой приемной комиссии не могли укрыться его сутулость, слегка искривленные пальцы, определенная невзрачность облика, и его регулярно «забраковывали». Но в шестой раз членом приемной комиссии оказался Леонид Енгибаров. Он-то и заступился за упорного молодого человека.
И в учебе Амарантову не слишком везло. Педагоги жаловались — он плохо усваивал учебный материал, особенно абстрактные истины. Постепенно назрел вопрос о его отчислении. Собрался педагогический совет, и тяжелое для Бориса решение вот-вот должно было состояться. Но тут с места поднялся Каштелян:
— Я возьму его к себе.
Коллеги пожали плечами — намаетесь вы с ним. Берите, если хотите.
Никто из них даже в кошмарном бреду не мог предположить, что через несколько лет Бориса Амарантова ждет громовой успех — он станет лауреатом VIII Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Хельсинки. А потом отправится в заграничное турне, и снова его будет сопровождать оглушительная слава.
Так засияли две звезды — исполнителя Бориса Амарантова и режиссера Сергея Каштеляна. Цветы пробились сквозь асфальт.
Искусствоведы, естественно, попытались тотчас же разобраться в причинах такого ошеломительного старта Бориса. И сразу наткнулись на парадоксы. Отечественные жонглеры выбрасывали по 8-9 мячей — труднейшая, самоистязующая работа. А в ответ получали только вежливые аплодисменты. Амарантов кидал всего три мячика — и ему доставались шквальные овации.
***
Выпускался из училища Борис Амарантов с тремя миниатюрами «Клоун в итальянском цирке» (на фото), «Рассеянный жонглёр» и «Атомщик доигрался» - его знаковая политическая миниатюра. С этой миниатюрой Борис, еще не окончив училище поехал на VIII Всемирный фестиваль молодежи и студентов и завоевал там первое место и золотую медаль. Этюд длился три минуты и получил десять минут несмолкаемых оваций. Пресса, как западная, так и Советская, восторженно писала о сенсационном выступлении Амарантова.
А вот что писала отечественная пресса о номере Каштеляна и Амарантова «К свободе»: «Полураздетый, в рваном рубище, актер имитировал тяжелейший труд бурлака. Зритель видел как от нечеловеческих усилий напрягались его мускулы, как резала ему плечо невидимая лямка, как она обрывалась, и бурлак едва не валился с ног. Иллюзия была настолько велика, что зрителю хотелось привстать и посмотреть, нет ли там, за сценой, если не баржи, то хотя бы какой-то другой тяжести, которую, надрываясь, волочет мим?»
С 1964 по 1970 годы у молодого, яркого артиста начался поистине звёздный период наполненный гастролями по стране и зарубежным странам. Редко какой «Голубой огонёк» и правительственный концерт обходился без его участия. В 1967 году Борис Амарантов с большим успехом снялся в кинофильме «Попутного ветра, «Синяя птица» в роли артиста-контрабандиста Лоримура.
Из к-ма «Попутного ветра, «Синяя птица»
***
С начала 70-х годов Борис Амарантов стал реже появляться на телевидении. Изменилась обстановка и с частыми гастролями и выступлениями. Это были годы исканий, которые привели артиста к идее создания собственного театра. И Амарантов создал собственный театр пантомимы, заручившись поддержкой двух крупных кинорежиссеров - Григория Чухрая и Марка Донского.
Поставленный Чухраем и Амарантовым спектакль «Чудеса в саквояже» имел большой успех и шел в знаменитом московском клубе «Каучук». Для спектакля специально написала цикл стихов Белла Ахмадуллина. Но через какое-то время появились желающие прибрать к рукам этот театр. Театр несколько раз закрывали, и Амарантов вступил в изматывающую переписку с председателем Верховного Совета СССР Николаем Подгорным. По сути это были письма в никуда.
***
От безысходности Амарантов решил эмигрировать. В ноябре 1977 года он остался во время гастролей в США, позже переехал во Францию, где невзирая на свой сложившийся статус звездного артиста, прошел обучение в известной на весь мир школе пантомимы Марселя Марсо, куда он страстно хотел попасть, еще работая в СССР.
Уехав из СССР, Борис Амарантов гастролировал в разных странах мира, но жил преимущественно во Франции, стране наиболее близкой русским эмигрантам по духу. Однако не всё складывалось так, как хотелось бы. Во-первых, на Западе пантомима и цирковое искусство носили слишком уж коммерческий характер, и креативные идеи не приносили дохода. Во-вторых, Борис вновь оказался жертвой концертных интриг. Ему явно не хватало умения жить по-капиталистически. Желание вернуться на родину обострялось с каждым годом.
После начала перестройки Борис Амарантов почувствовал, что хочет вернуться на родину. Довольно легко прошла процедура получения гражданства. И в начале 1987 года артист вернулся на родину, полный планов и готовый взяться за режиссёрскую и артистическую работу.
И тут происходит необъяснимое и шокирующее событие. 3 марта 1987 года артиста находят мёртвым. Информация о смерти Бориса Амарантова до сих пор не разглашается. Ни врачи, ни родственники, ни милиция, до сих пор не выдали тайну его гибели.
Только разговоры ходили вокруг да около. Вроде как С. Каштелян не захотел его больше знать, назвав его предателем и преступником, и родная сестра, которая заняла его квартиру, не захотела с ним общаться и не пустила его на порог собственного дома. Ходили также слухи о том, что он подхватил какую-то неизлечимую болезнь в Штатах или в Европе, которую скрывал от окружающих. Но есть ощущение, что нити его гибели не связаны с суицидом или несчастным случаем, а напрямую ведут в высшие эшелоны власти. Когда-нибудь правда гибели известного артиста откроется.
Из к-ма "Попутного ветра "Синяя птица".
Трагедия шофёра. 1965 г.
***
Еще одна интересная грань таланта Бориса Георгиевича раскрылась на ниве стихотворчества. Стихи он писал с молодости и практически до самой смерти. Стоит отметить, что стихи он писал довольно профессионально. Многие его строчки удивляют способностью пророчески угадывать события.
РАНО
Кому-то жизнь покажется ошибкой,
Но сожалеть не следует о ней.
Здесь все туманно, холодно и зыбко,
И слишком много страхов и теней.
И я о ней не слишком сожалею,
Пусть сам я бесконечно одинок.
Забудусь и как будто захмелею,
Но в спину вдруг почувствую пинок.
Меня здесь помнят, как это ни странно.
И сгинуть не дадут во мраке тьмы.
Быть может, я родился слишком рано
И выжить не сумел среди зимы.
Бессмертником я вырос из-под снега,
Подснежником явился изо льда,
И – в счастье, не подумавши, с разбега,
Ведь счастье нам не сделает вреда.
Быть может, ночь изрядно поспешила
Собою день сменить, когда не след.
И то, что здесь дышало, пело, жило
Пропало не за грош в рутине лет.
И незачем искать мне виноватых,
В моей судьбе никто не виноват.
И жизнь пройдет, а ведь была когда-то!
И мне светила в сотни тысяч ватт.
Я улыбнусь когда-нибудь с экрана –
Меня уж не ударить, не обнять.
Быть может, я родился слишком рано,
И роды было некому принять.
18 апреля 1973
ПРИЗНАНИЕ
Огня так мало в мире суетливом,
И всполохов не хватит для венца.
Я в этот век почти что был счастливым,
Но все ж не получилось до конца…
Так мало мне для счастья не хватило:
Услышать просто добрые слова,
Немного храбрости, немного больше силы,
И чтобы мать еще была жива…
Наверно, многого я требую от бога,
И у него есть собственный лимит –
Для каждого из нас совсем немного
Сюрпризов он за пазухой хранит…
Наверно, мы и сами виноваты,
Растратчики дарений и призов,
Таланты закопавшие когда-то
И сердца не услышавшие зов…
Нам по судьбе разбросанные знаки
Читать мы не умеем впопыхах.
Бредем, куда ни попадя во мраке
И правду обретаем лишь в стихах…
Мы жить спешим всегда нетерпеливо –
Лицом к лицу не увидать лица.
Наверно, я и был почти счастливым,
Но все ж не получилось до конца…
Поэзия Бориса Амарантова - http://bdn-steiner.ru/modules.php?name=Poezia&go=page&pid=43701