«Умей понять, когда дело завершено, и устранись». Написавший эти слова, возможно, руководствовался ими, когда решил удалиться от мира. В веках осталась легендарная встреча с начальником пограничной заставы, по просьбе которого таинственный мудрец написал книгу из пяти тысяч слов. Он трудился над ней всю ночь, а с первыми лучами солнца исчез навсегда.
Лао Цзы – именно он считается автором трактата «Дао Дэ Дзин» («Канон Пути и Добродетели»), созданного в Китае приблизительно в VI в. до н.э. Есть у трактата и другое название – «Три телеги». Столько бамбуковых дощечек требовалось в то время, чтобы вместить весь текст. Сложно представить, чтобы старый человек смог бы покрыть их все иероглифами за несколько часов.
«Лао Цзы» означает «Старый Учитель», и, возможно, это было лишь почтительное обращение к мудрецу. В более поздние времена появились жизнеописания, в которых правдоподобные факты переплетались с мифическими. Утверждали, что, появившись на свет под сливовым деревом, он был уже седым стариком. Кстати, намёк на это усматривали и в имени – оно может означать ещё и «старый младенец». Упоминалась комета, возвестившая о его рождении, а матерью называлась Нефритовая Дева.
То, что он служил хранителем архива при дворе императора, вполне может быть правдой. Не исключено, что там он вступил в противоречие с сильными мира сего – недаром в трактате немало строк посвящено государственной власти. Широко известны слова Лао Цзы о том, что лучший правитель – этот тот, которого не замечают, похуже – тот, которого любят и почитают, а наихудший – которого боятся. Не всем такие высказывания могли прийтись по нраву. Не от недоброжелателей ли хотел уйти загадочный мудрец?
Были и более смелые предположения о том, кто же такой Лао Цзы. Его называли отцом Сиддхартхи Гаутамы, ставшего Буддой, основателем буддизма. Распространения такая версия не получила, а вот возможным встречам с другим мыслителем биографы уделяли немалое внимание. До нас дошли слова, приписываемые Конфуцию: «Сегодня я видел Лао Цзы. Не дракон ли он?». Эти слова только добавляют загадочности Великой Легенде.
Предположениям нет числа. Многие из них не только не раскрывают тайну, но, напротив, делают фигуру Лао Цзы ещё более загадочной.
Но неспроста появление трактата связывают с дорогой и переходом заставы. Ведь он о Дао – о пути, выборе, движении всего мироздания и каждого человека к истине. Достоверную биографию Лао Цзы нельзя проследить от рождения до смерти – точно так же, как и у Дао нет начала и конца. Но осталось учение – и это самое главное.