Мертвого льва может пнуть даже осел. Но когда человек идет во власть, он принимает на себя груз ответственности за принятые и не принятые решения, и то, что при жизни и после неё, его персона и его близких будет под пристальным наблюдением. То, что простится простому человеку, государственнику не простится никогда. По одному негативному эпизоду делается вывод о функционировании всей системы в целом. И как говорится : De mortuis aut bene, aut nihil - О мёртвых или хорошо, или ничего.. но как говаривал Сократ-истина дороже.
Хотелось бы рассказать про случай в больнице во времена царствования на посту мэра Москвы Юрия Михайловича. Казалось бы, при чем тут Лужков, как сказал бы сейчас, тоже ныне покойный, Сергей Доренко.
Инсульт, как лавина, накрывает полностью и безвозвратно. Некоторым удается выкарабкаться, но только немногим. Весь мир больного и его родных переворачивается и отныне будет другим.
2004 год. Вечером мама строила планы на завтрашний день, собиралась пойти получить новую социальную карту в собесе, поиграться с младшим внуком, которому исполнился год, испечь пирожки для старшего. Однако, планам её не суждено было сбыться. Как говорят сейчас, наша жизнь разделилась на до и после..
День 27 сентября 2004 года я не забуду никогда...Сама мама была врачом, и тем обиднее и больнее ей было не получить эту самую медицинскую помощь. Скорая доставила маму в 4 городскую больницу под утро 27 сентября. Мама была в сознании, разговаривала, однако тело её обмякло. В приемном отделении нас встретила хамоватая работница рентгена, ну да Бог с ней. Одновременно с мамой привезли пожилого мужчину, которому было очень худо. В горло его была вставлена трубка, наверно от аспирации. Возможно его потом отвезли в реанимацию. Поскольку мама была в сознании и отвечала на вопросы, но повторюсь была обездвижена, её определили в обычную палату(!). Свободных коек не было, поэтому когда нам предложили место напротив медицинского поста сестер (в коридоре), и мы решили, что так будет лучше. Мол, сразу увидят, если будет хуже. Я не представляла, что врачи обязаны были поместить маму в реанимацию на несколько суток, а также, что существует терапевтическое окно, в течении 3 часов, когда можно инсультника вытянуть из зазеркалья! Можно! прооперировать! Целый день я была с матерью в больнице, а на ночь уехала домой, так как дома были 2 детей и лежачий отец.
За то, что произошло потом, я виню прежде всего себя по сей день. Ни в коем случае нельзя уезжать и оставлять больного после инсульта одного в больнице без сиделки или родных. Когда я приехала утром, мамы в обычном понимании уже не было, это был совсем другой человек, родной и такой несчастный. Понять, что произошло и как распространился отек в мозге можно было бы с помощью томографа. На момент сентября 2004 года в больнице он отсутствовал. И увидеть процессы, происходящие в мозге не представлялось возможном. Всех инсультников собирали "оптом" и везли с Павловской улицы на улицу Миклухо-Маклая в диагностический центр, где этот томограф был. И то после месяца госпитализации!!! Тех, кто доживал до этого светлого дня. Как так? Это в Москве?! Немой крик...
Я потеряла мать как и многие другие люди, кому "посчастливилось" попасть в 4-ю градскую больницу в то время. Больница эта, я прочитала, была организована Екатериной как больница для бедных..По сути такой и осталась. Но даже бедный имеет право на бесплатную квалифицированную и высокотехнологичную медицинскую помощь. За бардак в больнице в первую очередь несет ответственность главный врач, а за поставку нового оборудования-власти Москвы. А Юрий Михайлович был тогда мэром Москвы-города передовых технологий и инноваций..
Вместо послесловия...2019 год
