После задержания обычно (не только со мной) происходит следующее: ставят на колени к стене и дуплят в голову и по спине, чередуя побои криком, матом, угрозами. Цель этого – деморализовать, унизить, убедить в беспомощности. После этого ставят на ноги, и добрый мусор задушевно говорит, что лучше дать признательные показания и уйти домой на подписку о невыезде с перспективой минимального или условного срока, чем отпираться и сесть в тюрьму надолго. Давит на жалость к родным. Лучше не посылать его на х… сразу. Узнай, в чём тебе надо сознаться, пусть выложит всё, что знает. Попроси время на размышление, сигарету, воды. Выигранное время позволит телу восстановиться после побоев, голове собраться с мыслями. Кроме того, разница во времени между задержанием и началом досмотра будет плюсом на суде. Когда тянуть время дальше не представляется возможным, можно отважно послать мусора, куда он заслуживает, – чем больше следов рукоприкладства на твоём лице увидят понятые, тем лучше.
В начале досмотра предлагают добровольно выдать вещества, запрещённые к гражданскому обороту. Отвечай, что таковых при себе нет, но полагаешь, что их могли подбросить тебе мусора, что при задержании у тебя извлекали вещи из карманов. Также заявляй понятым о побоях и времени, прошедшем после задержания. В моём случае между задержанием и досмотром прошёл 1 ч. 20 мин., что помогло соскочить с одного из предъявленных обвинений. Поэтому в начале досмотра не постесняйся спросить время у понятых и обрати внимание на время, указанное в протоколе.
Согласно статье 14 УПК РФ, обвиняемый не должен доказывать свою невиновность. Однако если её не доказать, то вопреки всем законам премудрый судья выписывает срок, основав своё решение на показаниях мусоров.
Одним из доказательств моей невиновности стало донорство. В день задержания я сдавал кровь, а судебно-наркологическая экспертная комиссия выдала заключение о том, что я злоупотребляю всем и вся: от клея «Момент» и алкогольных суррогатов до психостимуляторов, каннабиноидов и всякой труднопроизносимой пое…ни. Разумеется, никакая экспертиза не проводилась, заключение сфабриковано, и мне удалось доказать это в суде, предъявив удостоверение донора.
Мусора привыкли к безнаказанности и косячат на каждом шагу. Твоей задачей будет обратить внимание суда на противоречия в их показаниях и нарушения УПК. В моём случае дошло до того, что понятые в суде опровергли протоколы своих же допросов. Мусор, написавший рапорт об оказании мной сопротивления, заявил, под давлением доказательств, что сопротивления я не оказывал. И т. д. и т. п., шаг за шагом, рвались белые нитки, разваливалось дело.
Во время предварительных слушаний я дважды безуспешно заявлял ходатайство о смене меры пресечения под залог. Но тогда не только судьи и прокурор, но и я с адвокатом были уверены, что в первой инстанции обвинительный приговор неизбежен. 10 августа, с началом судебных слушаний и допросов свидетелей обвинения, эти вредные иллюзии начали рушиться. Больше всех порадовал Болов. Офицер ФСБ, с высшим образованием, как оказалось, не умеет считать до ста и не владеет простейшей арифметикой. В результате суд так и не смог установить, куда же ушла часть денег, выданных для контрольной закупки. Но нам-то с вами ясно, что здесь имеет место банальное мошенничество, ст. 159 УК РФ.
Кульминация наступила на следующий день. В материалах дела имеется запись оперативной видеосъёмки, на которой я полтора часа сижу в а/м с Боловым, веду повседневно-бытовые разговоры, рассказываю политические анекдоты о вступлении первых лиц РФ в нетрадиционные половые отношения друг с другом и представителями международной общественности (судьи скромно прятали улыбку, конвой откровенно скалился). Далее я выхожу из машины на 10 минут и возвращаюсь обратно с целлофановым пакетом в руках.
По версии обвинения, в пакете, конечно, наркотики. Но, предвосхитив моё ходатайство, суд ознакомился с материалом, отснятым журналистами ТВ-21, которых убоповцы пригласили снимать моё задержание. В частности, там отражена выдача Боловым наркотиков, якобы приобретённых у меня. Этим идиотам даже в голову не пришло переложить марихуану в мой пакет. Пакет другого цвета!!!
С этого момента стало ясно, что моё освобождение – вопрос времени, причём времени небольшого. Поэтому решение суда на освобождение под залог 60 т. р. для меня сенсацией не стало.
От представителя прокуратуры через адвоката ко мне поступило деловое предложение: я признаю хранение, они отказываются от сбыта. Василий Михалыч, адвокат, человек интеллигентный, постарался объяснить отказ от предложения без мата. То есть для них теперь проблема не в том, чтобы признать меня виновным, а в том, чтобы обосновать моё содержание под стражей.
Конечно, нельзя недооценивать врага, но, по-моему, всесилие и компетентность органов сильно преувеличены. После моего ареста мусора ещё дважды пытались подбросить наркотики: юристу НБП Мурманской области и в помещение для собраний активистов отделения. Оба раза безуспешно.