Глава 4.
Сергей чуть не плакал, кляня себя за то, что не уберёг сестру. Конечно, он хотел растерзать Тёму. Бахметов шёл по улице и безостановочно прокручивал в голове все вины этого безумца, которого, кстати, он помогал вытаскивать из-под суда. Но что можно было сделать сейчас? Маша в несколько дней спилась, вступила в какие-то интриги Тёмы и теперь уже отказывает Раевскому в деньгах, что, возможно, опасно даже для жизни Маши и является дилетантским нарушением рекомендаций отца. Об экономических последствиях этого нарушения Бахметов не хотел и думать. Снова и снова всплывал вопрос – а что же делать дальше? Поначалу Бахметов, как впоследствии он и признавался в одном из наших разговоров, хотел поручить мне проследить за Тёмой, но подумал, что дело о коллекции не оставляет его адвокату времени на другие расследования, и решил, за неимением других фигур поддержки, действовать сам. Тёма, по словам Маши, должен был вскоре прийти на Крюков. Разговаривать с ним у Маши было, видимо, бессмысленным занятием. «Набить морду – и дело с концом», – пролетела мысль, и Бахметов почти усмехнулся, вспомнив слова Кати о том, что он становится нормальным хамом. А как тут не стать хамом, если обстоятельства жизни кто-то злонамеренно оборачивает против тебя и твоих ближних? И хамом ли? Может, это хамство есть всего лишь самозащита и восстановление справедливости?
Тёма, без сомненья, являлся сумасшедшим, и битьём его морды тут вряд ли чего можно было достичь. На какую-то секунду, не больше, сердце Бахметова вдруг сжалось чувством сожаления оттого, что он приехал сюда, где всё так колюче неустроенно; где мало кто кого любит, а многие пытаются просто использовать своих близких. Но все ли мало любят, и всё ли неустроено? Края губ Бахметова дёрнулись от почти силлологического обобщения в усмешке, и Сергей понял, что волна злости и досады прошла. Надо было на что-то решаться и решаться сегодня. Поначалу Бахметов хотел прямо сейчас ждать Тёму у дома Маши; но, вспомнив, что теперь ему был знаком его адрес, вдруг подумал о засаде на Вознесенском. В надежде на то, что выход найдётся спонтанно в нужный момент, Бахметов не стал терять время на пустые размышления и отправился пока на Канонерскую проведать детей.
Продолжение - здесь.