Садись и потолкуй со мной. Поведай вслух, какими были встречи, разговоры. А то уж дом давно окутан тишиной, Не слышно в нем ни крика и ни громких споров. Ну поделись, что разожгло огонь в твоих глазах. Он ярким пламенем в них пляшет. Постой, а может это грусть лежит уж на плечах? Она ведь долго лик свой не покажет. Таиться будет, изнутри точить. И камнем иногда придавит к полу. Я знаю, это трудно излечить, Здесь нужно чуткое и дорогое слово.
Садись и потолкуй со мной.
Поведай вслух, какими были встречи, разговоры.
А то уж дом давно окутан тишиной,
Не слышно в нем ни крика и ни громких споров.
Ну поделись, что разожгло огонь в твоих глазах.
Он ярким пламенем в них пляшет.
Постой, а может это грусть лежит уж на плечах?
Она ведь долго лик свой не покажет.
Таиться будет, изнутри точить.
И камнем иногда придавит к полу.
Я знаю, это трудно излечить,
Здесь нужно чуткое и дорогое слово.
