Однажды, случилось так, что во время очередной "чистки" расстреляли сантехника, который ставил унитаз для Сталина. Ну и "белый друг" со временем перестал работать. Привели нового сантехника, который, осмотрев систему канализации сказал, что, мол, "без четырёхмерной проекции тут не разобраться". Поэтому снёс ко всем чертям сложную систему труб и оборудовал вождю народов самый примитивный туалет, такой же, какой устанавливали, например, на советских автовокзалах. В связи с этим наверняка товарищ Сталин в минутки деликатного уединения чувствовал себя орлом даже больше, чем обычно.
Вот и нам, что бы почувствовать себя орлами, и посмотреть на жизнь человека с отстранённого пространство-временного взгляда, не используя квантовую теорию и не пугая мышей котом Шредингера, стоит задачу упростить и не пытаться в ней разобраться, строя непонятные и не очень наглядные "четырёхмерные проекции". Поэтому лучше давайте представим себе двумерного плоского индивида, который в каждый момент времени будет видится нам бесконечно тонким куском мяса. Кружком колбаски без толщины. Затем, нанизав все эти кружочки на шампур шкалы времени, мы фактически получим что-то вроде цельной "колбасы". По которой бесконечно струиться искра жизни, которую мы переживаем раз за разом. В одном конце, там где жизнь человека начинается, с некоего эмбрионального хвостика, "колбаса" будет тоньше, но свежее и экологичнее.
Ближе к другому концу "колбаса" начнёт утолщаться, в ней появится жир, а затем она пожухнет, скукожится и, наконец, закончится. Что это значит? А значит это то, что как мы двумерного человека увидим исключительно в виде "колбасы", так и нас возможные создания из четырёхмерного мира видят "колбасой". Вернее не нас, а нашу жизнь целиком.
Что будет, если начать такую "колбасу" есть? Для конкретного человека, который раз за разом проживает свою жизнь, это означает её укорочение - "жизнь трагически оборвалась", "он ушёл от нас слишком рано". И последнее, самое печальное - что случиться, если четырёхмерный едок слопает "колбасу" окончательно? А лишь только то, что в нашем мире станет так, что человек оный и не рождался вовсе.