О своем диагнозе свекровь знала, но держалась до последнего. Пока ходила, я предлагала ей исповедаться и причаститься в церкви рядом с домом, но она отказывалась.
Она была верующей в душе, над кроватью висел крестик, купленный мною полгода назад, по ее просьбе, в нем она завещала себя похоронить. А в церковь она ходила только чтобы подать записки и поставить свечки. Последний раз была весной, в день рождения своего мужа, ушедшего 15 лет назад.
В серванте стояла старинная икона, привезенная ее мужем-художником из какой-то далекой деревни и отреставрированная соседкой-художницей. Ещё стояли иконы Христа, Богородицы и Святителя Луки Крымского, которые купила я.
Молилась она своими словами. В прикроватной тумбочке лежали подаренные мною Молитвословы, с крупным шрифтом и параллельными текстами. Но свекровь говорила, что это не для нее, что она не приучена. Я не настаивала.
Полгода назад я дала ей почитать книги Святителя Луки Крымского, и литературу о нем. Она всё прочитала и очень зауважала Святителя, вот только относилась к нему скорее как к человеку, прошедшему тяжелейшие испытания в сталинских лагерях, видела в нем скорее выдающегося врача, а не святого. Но маленькую иконку Луки, стоявшую на прикроватной тумбочке, она просила развернуть к себе.
Когда она слегла, я стала читала Акафист Святителю каждый день. Это был мой любимый святой, благодаря которому я пришла к вере в 90-е годы и с которым в разные периоды жизни ощущала внутреннюю связь.
Больше всего меня цепляли строчки:
"Радуйся, ломотные и опухлые уврачевывай.
Радуйся от неисцельныя гнойныя болезни костей и ран здрави возставивый".
Мои близкие страдали теми болезнями, которые лечил Святитель-хирург: у отца была гангрена, он умер четыре года назад. У свекрови четвертая стадия рака с наружным некрозом тканей.
Я молилась об облегчении страданий и читала Акафист. Меня печалило, что отец ушел без покаяния и скорее всего так же будет и со свекровью.
На третий день чтения, вечером, мне внезапно пришла в голову мысль, что нужно подойти и спросить, согласна ли свекровь на исповедь, если я позову священника. Сперва она отказалась, а потом вдруг сказала: "Зови."
Все произошло неожиданно для меня самой. Я позвонила в церковь рядом с домом, и тут же откликнулся священник, настоятель. Несмотря на поздний час, он не стал дожидаться утра. Договорились встретиться с ним у церкви. Пока шли к дому, он спрашивал, почему не исповедалась раньше, верующая ли, в сознании ли находится.
Я сказала, как есть. Верующая в душе, не хотела раньше исповедоваться, а сейчас согласилась. И про Акафист тоже сказала.
Исповедь и причастие состоялись. Через несколько дней свекровь уже находилась в бессознательном состоянии. Успели.
Ушла она десять дней спустя, как и хотела: находясь в полусне, без мучительных болей. А то, что она исповедалась и причастилась перед смертью я считаю чудом по молитве Святителю.
