Алексей Коблов:
Я видел и встречал Цоя не только на концертах, но и вне их, как говорится, задолго до того, как он стал мейнстримом. Вполне закономерно и заслуженно стал, надо сказать, да и остается по сей день. И будет и далее, не извольте сомневаться. Все остальное абсолютно не важно. Я бывал в котельной «Камчатка», именно в смену Цоя, причем не как фанат, а так, чисто перетусоваться, пока связь с моими питерскими родственниками и друзьями не наладится. Немногословное, правда, было общение, апокрифы не врут. Мы с ним не один раз виделись в компаниях, на самом деле, хоть и не были особо знакомы.
У меня была черная футболка с надписью KINO, из тех что Стингрей всем участникам RED WAVE привезла, мне ее сам Виктор подарил, потом я ее передарил или поменял на что-то не помню точно на что, помню только, что недолго у меня продержалась. Хорошие были футболки, названия групп латиницей, причем не просто напечатаны, а какой-то резиной, что ли, оттиснуты…
Была одна замечательная история, году в 1986-м, или 1987-м. Я сидел в Питере на проспекте Ветеранов в гостях у небезызвестного Сергея Фирсова, архивариуса ленинградского рок-клуба, и не только, переписывал там себе какую-то музыку на катушки на одном из его бесчисленных магнитофонов, что характерно - не русскоязычную. а западную. У Фирсова же не только русский рок был, само собой, а и Запад тоже. Ну и я с юных лет был таким, увлеченным слушателем самой разной музыки, начинал-то вообще с Запада, как и многие.
В это же время к Фирсову в гости пришел Цой, которому тоже надо было себе что-то переписать, на кассету, в частности один из альбомов «Duran Duran», с дискографией которых я к тому времени был весьма хорошо знаком, тогда вообще всякий new wave был на слуху. И я решил проявить эрудицию меломана. Говорю, мол, знаю эту пластинку, слышал, она 1982-го года выпуска. Через несколько минут поступил неторопливый ответ от Цоя: да нет, 1983-го. И тут я немного растерялся: я же точно знал и помнил, какого она года. Возразил: да нет, 1982-го, точно, мол, у меня же все ходы записаны. И так мы с ним с довольно длинными интервалами и обменивались скупыми репликами, стоя каждый на своем. А когда все было уже записано, качество записи проверено, а сама кассета была извлечена из магнитофона и положена в карман, Цой, уже уходя, задержался на секунду в дверях, посмотрел куда-то мимо меня и сказал: «А может, и 1982-го». И пошел себе восвояси.
И тут до меня наконец-то дошло, что ему было совершенно все равно, какого там года эта запись, просто надо было что-то там послушать, на тот момент его интересовавшее. Такая сцена из неснятого кино получилась, встреча музыканта и меломана. Так что все остальное действительно абсолютно не важно...
ЧИТАТЬ ЕЩЕ!!!
"Новые композиторы" или какой альбом группа "КИНО" записала без Цоя?
Как вел себя в Красноярске Виктор Цой
Чем угощали Цоя фанатки в Новокузнецке?