Историю эту рассказал мне мой дед. Случилось это в непростую пору его детства. Далее с его слов:
«Тяжело было в те времена, не то, что сейчас. Помню и лебеду ели, а болтушка и вовсе казалась сытным обедом. Болтушка, ты, наверное и не знаешь, что такое. Это мука с водой замешанная. А если случалось кусочек сахара достать, это был настоящий праздник. Отец делил крошечный кусочек на каждого. Доставалось буквально пара грамм, но этот вкус запоминался надолго.
Люди тогда озлобились, одичали. Многие даже кошек, собак ели. Соседских, своих, бродячих без разбора. Только сами животные тогда были – кожа да кости. У нас уже седьмой год жила Тинка. Не собака, а настоящее золото. Вроде обычная дворняга, средних размеров, а умнее многих людей. В лес люди тогда как на работу ходили. Из-за этого на многие километры вокруг ни грибов, ни ягод уже не оставалось, а далеко уходить, просто сил не было. И бывало так пойдем, вдруг Тинка сорвется с места и нет её. А потом минут через пять возвратиться, а у неё в зубах заяц или птица. И ведь не сама съест, хотя глаза голодом горят, хозяину приносит. И вот на год свиньи, где-то умудрилась она нагулять приплод. Многие это приметили и стали щенков выпрашивать. Но, ведь ясно с какой целью живностью разжиться хотят. Отец всем сразу твердо отказывал. И в один июльский день, Тинка родила под крыльцом целых восемь щенят!
Отец даже за голову схватился. Водился с ними как с детьми, пока молоком матери питались, но понимал, что надо принимать решение. Помню, прямо сидел, чуть не плача и Тинке объяснял, что прокормить их не сможем, утопить придется. Собака слушала его, будто всё понимала. Отец всё откладывал, откладывал этот день, а щенята незаметно подросли. И вот день настал, решил отец назавтра унести к реке и всё. На самом рассвете вышел, глядь под крыльцо, а там никого нет. Ни Тинки, ни щенят. Уж сколько мы горевали по этой собаке, сколько искали её. Всё тщетно. Жизнь понемногу стала налаживаться. Не сказать, что хорошо зажили, но с продуктами стало более или менее. Отцу удалось достать старенькую берданку, и теперь, когда был порох, мы отправлялись на охоту.
А ровно через год, на закате августовского дня мы сидели на веранде за ужином. Внезапно отец к чему-то прислушался. Лай, до боли знакомый лай доносился за калиткой. Мы всей гурьбой высыпали на улицу, а там нас ждала Тинка! Живая, здоровая, в компании восьми подросших щенков, уже ставших взрослыми собаками.
Отец тогда заливался слезами, извиняясь перед любимой собакой, а она только хвостом виляла, да слёзы с лица его слизывала. Отец тогда не позволил ни одного из детёнышей отдать. Каждый день ходил с ними на охоту, и без добычи не возвращались. Как уж этой собаке удалось спасти и сохранить всех своих детей, до сих пор не пойму. И ведь все живыми остались! А сейчас что? Матери детей бросают, отказываются от них… Тьфу! Все-таки в те времена даже звери были человечнее людей».
А ведь и не поспоришь…