В прошлой части мы разобрали причины и обстоятельства гибели великого русского писателя. Теперь хотелось бы подробно остановиться на её неочевидных, на первый взгляд, последствиях. А они довольно значительны.
Во-первых, в качестве компенсации за гибель русского посланника в Тегеране (традиционного на Востоке «выкупа за кровь») Хозрев-Мирза, посланный дедом в Петербург, преподнёс в числе прочего Николаю I легендарный алмаз «Шах», ныне хранящийся в Алмазном фонде Московского Кремля.
Этот камень, имеющий безупречную чистоту и массу около 88 карат, ценен не только благодаря своим выдающимся характеристикам, но и как памятник истории Индии. До конца XVII века он принадлежал султанам Ахмаднагара, а после завоевания султаната империей Великих Моголов оказался трофеем шаха Акбара, который приказал вделать его в свой золотой трон (легендарный «Павлиний трон»). После завоевания Империи Великих Моголов персидским шахом Надиром трон был вывезен в Тегеран и разобран, а алмаз пополнил сокровищницу шаха, где и хранился до описанных выше событий. В настоящий момент этот камень – второй по ценности (после бриллианта «Орлов»)из находящихся в нашей стране. Но как бы не был ценен с исторической точки зрения этот артефакт – его приобретение вряд ли оказало большое влияние на Россию. Поэтому переходим к второму следствию тегеранской резни 1829 года.
Единственным уцелевшим сотрудником российского миссии оказался секретарь посольства – Иван Сергеевич Мальцов, который по одной из версий избежал гибели завернувшись в ковёр в одной из дальних комнат, а по другой – перелез через забор в сад соседнего особняка и спрятался там. В любом случае, с точки зрения дворянской чести он проявил трусость и по возвращению на Россию стал изгоем. Формального наказания он не понёс и даже был награждён орденом Св. Владимира 2-ой степени «за героизм», но репутация в обществе была испорчена. Никто не хотел отдавать за подобного человека дочь, и жениться Иван Сергеевич до конца жизни так и не смог (что было неслыханно для того времени).
Ставший персоной «нон грата» Мальцов посвятил всю оставшуюся жизнь развитию своего фамильного стекольного завода в селе Гусь, наладив там производство хрусталя, не уступающего в качестве богемскому, но значительно более дешёвого. Завод, а вслед за ним и село, стал быстро расширяться. Так концу XIX века на карте России появился новый город – Гусь-Хрустальный. Получается, что трагическая гибель Грибоедова явилась в том числе и причиной последующего расцвета стекольного производства в стране. Но и это не главное последствие его убийства.
По причине своей бездетности Мальцов завещал всё своё огромное состояние своему племяннику – Юрию Степановичу Нечаеву, который вошёл в историю России как один из величайших филантропов начала XX века. За счёт «наследства дяди» он построил и содержал Техническое училище во Владимире, первый в России музей Куликовской битвы в селе Полибино, несколько богаделен и, самое главное, - Музей изящных искусств в Москве, известный в наше время как Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Из общей стоимости создания музея в 2,6 миллиона рублей Юрий Степанович выделил около 2-ух миллионов. Получается, что если бы в 1839 году не случилась бы спровоцированная Грибоедовым резня, то «трус» Мальцов бы не стал бы изгоем, а значит не было бы у нас ни Гусь-Хрустального, ни Пушкинского музея.
Такие неочевидные, на первый взгляд, последствия имела трагическая гибель Александра Сергеевича Грибоедова.