В один из жарких июльских дней у Анастасии Сергеевны пропал сын Федя. Мать сбилась с ног, разыскивая его по станице, но мальчишка как в воду канул. Вечером, уже на закате солнца, знакомый пастух сообщил Анастасии Сергеевне, что видел ее сына в степи.
- Идет себе по пшеничному полю. Из-за колосьев даже головы не видно.
- Да куда же он, пострел, направился? - удивилась мать.
- к папке, говорит, пойду. На комбайн, - пояснил пастух.
- Ох, и даст ему отец нагоняй!
Но мать ошиблась. Афанасий Андронович, увидев сына, неожиданно вынырнувшего из хлебного массива, вначале испугался: мальчишка чуть не попал под комбайн. Но потом, видя, какими восторженными глазами смотрит Федя на движущийся по полю комбайновый агрегат, улыбнулся и просигналил трактористу остановить машину.
— Ну, сынок, коль нашел к отцу дорогу — подымайся сюда...
Федя с трудом взобрался по крутой лестнице на мостик комбайна. Тракторист включил скорость, агрегат вздрогнул и снова поплыл по пшеничному полю. Федя стоял, как зачарованный. С мостика комбайна степь, казалась, совсем другой, чем с земли. Справа до самого горизонта, колыхалось хлебное море. Слева, на обоих концах загонок, ровными рядами лежали рыхлые копны соломы. Впереди зеленела лесная полоса. Около нее шла дорога. По ней, поднимая тучи пыли, сновали автомашины, груженные золотистым зерном. И над всем этим где-то высоко-высоко в небесной синеве заливалась какая-то птица.
Держась обеими руками за поручень, Федя перевел взгляд на движущееся полотно комбайна. Крупные, спелые колосья, потеряв опору, покорно ложились на него и непрерывно широкой лентой текли куда-то под мостик, в большую прожорливую пасть.
- Ух, и здорово! - с восхищением воскликнул Федя.
- Что, нравится? — спросил комбайнер. — Вот вырастешь большой - сам поведешь такой корабль...
Однако раньше Федора встать за штурвал комбайна пришлось его старшей сестре Рите. Это было летом сорок третьего года. Приближалась жатва, первая жатва на освобожденной от врага земле. Коллектив МТС с большим трудом подготовил к уборке полтора десятка комбайнов. Клиндуху достался старый С-1. Он привел его в порядок, и перед жатвой зашел к директору МТС спросить, кто будет у него помощником.
- Помощника, Афанасий Андронович, нет, - ответил директор. - Сам знаешь людей у нас мало. Даже по одному чело веку на комбайн не хватает...
- В таком случае, - произнес комбайнер, - помощника я сам найду.
В первый день косовицы колхозники механизаторы, работающие на одном с Клиндухом, с любопытством поглядели на его агрегат. На мостике, около штурвала, рядом с комбайнером стояла молоденькая девушка в белой косынке.
- Клиндух никак дочку к себе в напарники взял, — с усмешкой говорили соседи. - С таким помощником он много не скосит.
Но вскоре насмешки прекратились. А регат Клиндуха с первых дней жатвы стал перевыполнять нормы. Конечно, нелегко было работать отцу с пятнадцатилетней девчушкой. В первое время самому приходилось стоять весь день за штурвалом. Но понемногу Рита вникала в дело, и к середине жатвы так наловчилась, что самостоятельно водила комбайн, вызывая зависть у своих подруг, работающих на току и соломокопнителе.
Больше всех завидовал Ритиному счастью Федор, пропадавший всю уборку в поле. Ему казалось, что хоть Ритка и на четыре года старше его, но он, пожалуй, мог бы не хуже ее справиться с комбайном. И не зазнавался бы, как она. А то подумаешь: нарочно вымажет лицо автолом и ходит, как заправская комбайнерша. А приедет какое начальство в степь - она всегда около отца.
Но однажды — это было уже в конце жатвы — слетела с зубчаток во время работы цепь, лопнуло в ней одно звено. Отец в это время отдыхал. Рита остановила агрегат и стала скреплять цепь. Скрепила, а одеть никак не может. Наблюдавший за ней Федор не выдержал.
- Да ты не так одеваешь. Надо ее одевать снизу, а не сверху звездочки. Дайка мне...
Федор быстро поставил цепь на место. А когда оглянулся — отец стоит за его спиной.
— Молодец, Федор, — похвалил Афанасий Андронович. — Со временем из тебя неплохой комбайнер выйдет.
Эти слова скупого на похвалу отца приободрили Федю. С той поры он не пропускал ни одного технического осмотра, надоедал отцу всевозможными вопросами, неожиданными предложениями. А когда летом сорок пятого года Рита уехала в Ейск на учебу в сельскохозяйственный техникум, на ее место уверенно встал тринадцатилетний Федор. К этому времени он уже знал, устройство комбайна. Вместе с отцом они орудовали машину различными приспособлениями: удлинили решетные станы первой и второй очисток, нарастили на хедере ветровые щиты, установили саморазгружающийся зерноуловитель, сделали приспособления для уборки засоренных и полеглых хлебов.
И снова, как в прошлые годы, агрегат Клиндуха шел впереди. Его посылали на самые трудные участки, и всюду он работал безотказно.
В сорок восьмом году шестнадцатилетнего Федора правительство наградило медалью «За трудовое отличие». Через год он получил медаль «За трудовую доблесть».
Но способному и трудолюбивому юноше очень хотелось стать настоящим комбайнером. Он понимал, что одно дело быть помощником у отца и совсем другое быть полноправным начальником комбайнового агрегата. Однако Афанасий Андронович не спешил выдвигать сына на самостоятельную работу. Мастер комбайновой уборки хотел, чтобы сын в совершенстве овладел его опытом, приобрел необходимые навыки. К тому же Федор продолжал учебу в школе.
Отдельный комбайн Федор получил лишь в пятидесятом году...