Многие национал-ура-патриоты считают, что тема «Противостояния либертарианства тоталитаризму в России» исчерпана и пора обратить взгляд на идеи «Русского Народного (читай: православного) Собора»: мол-де, он наполнит общечеловеческие ценности либерального общества истинной верой и смыслом. Мне это кажется странным, ибо общечеловеческие ценности — это, прежде всего, РАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОЕ осмысление человеческого бытия, а вера — ИРРАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОЕ. Как это можно совмещать — уму непостижимо. Налицо претензия Веры на роль Идеологии. Религия и религиозное чувство — это не одно и то же. Религиозное чувство, вера — это совершенно особый разговор. Религия же — догмы, отстоявшиеся в бесконечной череде веков, — не это ли настоящий оберег национального самопознания. Только вот догма, как и самая яркая мысль, костенеет, если она варится в собственном соку, если не обогащается новыми творческими импульсами извне. Обращаясь к традиции, к истокам становления человеческого самопознания, я не только следую установке Гадамера: мол-де, чем дальше явление прошлого, тем интереснее оно для исследователя, т. к. очень мало у него живых связей и ассоциаций с нашим временем.
Я исхожу из того, что истинное Понимание происходит на том же уровне сознания, на каком сфера вкуса постигается эстетическим созерцанием. К сожалению, на постмодернистском пространстве современного мира искусство сдает свои позиции. Символом эстетской игры с фрагментами прошлого, где лучшие стихи уже написаны, лучшая музыка уже сочинена и т./д.и т./п., является черный квадрат Малевича как траурная рамка по эстетическому созерцанию в сфере вкуса. Так что же может сохранить нацию, её корни, менталитет, ее самобытность от разрушительного потока холодного и равнодушного временного абсолюта. Древние философы придавали большое значение Пониманию. Не слепая вера, данная как откровение, дает Понимание, а и нечто такое, что воплощалось мыслителями древности в Мистерии. Мистерии — священные драмы, исполняемые в определенные периоды, — выродились в настоящее время в низкопробную магию, а изна-чально представляли собой фрагменты религиозно-философских учений, выраженных в символах и чувственных образах.
Предметность предполагает упорядоченность, создание структуры. Скорее всего слово, вербально-логи-ческие схемы, являются вторичным уровнем категориальности восприятия предметного образа, закрепленного перцептивными схемами, и жестко фиксируют первичную чувственно-деятельную категоризацию. Поэтому названное воспринимается уже иначе, нежели неназванное. Восприятие, включенное в контекст целенаправленной человеческой деятельности, культуры способно к мгновенному обнаружению сущности и ее фиксации через чувственную интуицию. На стыке религии, науки и искусства человеком овладевает трепет. Эстетическое незаинтересованное наслаждение францисканского типа, где свобода произрастает из аскетического самоограничения и искупительной самоотдачи, создает определенные условия, когда человек выходит из эмпирического равенства самому себе, в нем рождается человек возможный и в эту роль невозможно войти. Здесь нет субъектно-объектной расщепленности, поэтому Понимание Другого не строится на расчете, психологизме, действии оценочного характера.
А тем временем го-жа Бонч-Осмоловская тоже продолжает раскопки прошлого, и если бы она была не столь одержима и одиозна, то это была бы более полезная работа, чем схоластические споры о том, что лучше для России: либеральные свободы или державный консерватизм. Для того чтобы двигаться вперед, надо разобраться в своих корнях, в своих ошибках, успехах и трагедиях. Самоидентификация нации без этого невозможна. Так вот, Бонч-Осмоловская утверждает, что Россию разрушили банды евреев-большевиков. Конечно, наследнице имени знатного рода приятно так думать, а то, что эти знатные рода внесли решающую лепту в создании революционной ситуации, этого она не знала и знать не хочет. Испокон веков как местные князьки, так и князья «общероссийского значения» мучили, истязали и грабили свой народ. Ни в одной стране Европы крепостничество не знало такого лютого беспредела. Николай Чуксин потомственный крестьянин, пусть он скажет, с чего началось разрушение русской деревни: с большевиков или гораздо раньше? Талантливый русский режиссер Тарковский показал в гениальном фильме «Андрей Рублев» все бесправие и нищету русского народа, предательство и вероломство русских князей. Вспомните, как в эпизоде «Осада православной церкви татарами» на стороне хана выступил брат князя, чьи люди прячутся в церкви. Его дружина грабила и насиловала своих же русских людей.
Вспомним более близкие времена, когда русский народ пошел с хоругвями и песнями на поклон к царю, чтобы рассказать Отцу Родимому, как издеваются над простыми русскими людьми помещики и прочие хозяева жизни. С песнями и хоругвями, а встретили их пулеметным огнем. Так что даром, что ли, Николай был назван Кровавым?
Пусть Бонч-Осмоловская скажет спасибо своим предкам и остальным знатным родам, которые довели русский народ до точки кипения. Евреи же были средством, а не организаторами и целью русского свирепого бунта. Сначала их использовали князья, чтобы ограбить свой же народ, а потом свалить все на жидов проклятых. Потом уже сам народ, поняв, что перст указующий направляет гнев народный не в ту сторону, сам обратился к инородцам-евреям за помощью, ибо умом последних Бог не обидел. Да, евреи плохо работали на земле и на заводах, но тяга к знаниям у них была неуемной. Недаром в русском народе, наряду с «жидовской мордой» бытует и такое понятие, как «еврейская голова». Возьмем хотя бы многие матчи на первенство мира по шахматам, а? Или литературу: три великих русских поэта Пастернак, Мандельштам и Бродский признаны во всем мире. Двое из них — лауреаты Нобелевской премии. Ни у татар, ни у цыган, ни у немцев, ни у других малых народов России нет такого результата. А кто работал рядом с Сахаровым над водородной бомбой? а с Курчатовым — над атомной, а с Королевым — над ракетным щитом страны? Конечно, у евреев от самомнения голова идет кругом, и то, что они большие выскочки, которые лезут и туда, куда бы и не следовало, и то, что они начинают учить людей с другим менталитетом тому, что лучше подходит только для них самих, никто отрицать не будет. Я не хочу никого обелять, но мне нужна правда, а не односторонний взгляд на эту тему. Бонч-Осмоловская видит ситуацию односторонне, опираясь только на факты какой-то американской комиссии, истинность этих фактов никто не доказал, а фальшифки, а-ля «Протоколы сионских мудрецов», известны всему миру.
Пусть Бонч-Осмоловская подает иск в любые международные суды и иници-цирует разбирательство. Я готов принять любую правду, какая бы горькая она для меня не была, а не пустопорожние излияния эмоциональной и упертой женщины, не подкрепленные международным и беспристрастным расследованием. Кстати, на мою цитату из Достоевского, который намекнул на бесчестные законы, издаваемые русскими князьями, вступившими в преступный сговор с умными еврейскими выскочками, мне никто ничего возразить не смог. Предлагаю вашему вниманию мой разговор с моим товарищем Евгением Кондратенко, который прокомментировал словосочетание «ЧЁРНАЯ КРОВЬ», авторство этого словосочетания принадлежит Марине Бонч-Осмоловской, а также мы поговорили с ним о Достоевском.
Кондратенко
— «Чёрная кровь» — это враги русского народа. Врагов много, таковые есть и среди русских же. Сейчас в России антирусская власть, в ней много евреев. Олигархи — сплошь евреи. Это победившая нация. Реакция Марины вполне понятна. Моя реакция такая же. Мне нужны русские олигархи, мне нужны русские в телеэкране, мне нужны русские власти.
Гарцев
— Ты, Женя, противоречишь самому себе в своем же одном постинге. Хорошо, предположим, олигархи — евреи, А ВЫСШИЕ ЧИНОВНИКИ СТРАНЫ? «Горбачев, Ельцин, Путин, Черномырдин, Сосковец, Миронов, Бородин, Шумейко, Патанин, Аликперов, Сечин… конечно же — евреи».
Кондратенко
— «Мне без разницы, кто какой национальности, Миша, ещё раз говорю. Среди этих перевёртышей нет чукчей? Вот за чукчей я рад! Говорю без иронии».
Гарцев
— Женя, мне стыдно за своего товарища. Кто же пойдет за проповедником монархизма, противоречащего себе в одном и том же своем постинге. Если олигархи — евреи, то хочу русских олигархов, а если чиновники — русские, то хочу любить чукчей… Смешно. Достоевский — рупор всех нынешних антисемитов — обличая жидовский дух, писал как бы между строк, что еврейские дельцы становятся лучшими друзьями русских князьков и сообща наебыврают русский народ. Играя на грешках и пагубных увлечениях великого писателя, око государево, в приватном разговоре с ним, указующим перстом советовала писателю направлять гнев народный в нужное русло, но честность художника не дала ему возможности замолчать всю правду. Так кто хуже: ТЕ, КТО, КАК ШАХМАТИСТ, ПО ПРЕДЛОЖЕННЫМ ИМ ПРАВИЛАМ (ДОПУСТИМ, ЧТО ХРЕНОВЫМ) ИГРАЕТ И ВЫИГРЫВАЕТ, ИЛИ ТЕ, КТО НА ЭТОМ НАЖИВАЕТСЯ, ОБВОРОВЫВАЯ СВОИХ ЖЕ С ПОМОЩЬЮ УМНЫХ ВЫСКОЧЕК, А ПОТОМ ГНЕВ НАРОДА НАПРАВЛЯЕТ НА ИГРОКОВ?
Кондратенко
— По поводу интеллигенции. Вспомним Ф. М. Достоевского, хотя бы пару фраз из «Дневника» (извините, по памяти): Первое. «Жидовство погубит-таки Россию». Это, разумеется, от понятия «жидовствующие». Второе. «Мы в своей просвещённости оторвались от народа и улетели на Луну, и теперь не найдём дороги вернуться». Это, разумеется, о псевдонаучности наших познаний, о толпизме интеллигенции.
Гарцев
— Давай возьмём эту цитату:
«…И действительно, вся деятельность евреев в этих наших окраинах заключалась лишь в постановке коренного населения сколь возможно в безвыходную от себя зависимость, пользуясь местными законами. О, тут они всегда находили возможность пользоваться правами и законами. Они всегда умели водить дружбу с теми, от которых зависел народ, и уж не им бы роптать хоть тут-то на малые свои права сравнительно с коренным населением…» (c) Ф. Достоевский
— А действительно, какого черта Достоевский не указал, откуда взялись эти МЕСТНЫЕ ЗАКОНЫ, чай, не за красивые глаза ВОДИЛИ ДРУЖБУ с жидами эти крутые русские паханы, как «местного», так и «всероссийского» масштаба? Увы, это типичное явление, и писатели намного умнее и талантливее нынешних, меркнут и вянут под взором «государственных мужей», которые, играя на их разнообразных страстишках, требуют от них помощи в направлении народного гнева в «нужное русло». Уверен, что корни антисемитизма таких апостолов литературы, как, например, Достоевский или Розанов, зиждутся на тех же слабостях и несовершенстве человеческой природы, как и у примитивных нынешних.