Оставим аналитикам разборы причин разрушения социалистического строя в СССР.
Давайте всю вину перекинем на учёных и переводчиков.
Именно вся эта учёная свора и вбила первые гвозди в гроб СССР. Вы только почитайте книги по коммунистической тематике. Учебники по диалектическому и историческому материализму очень сложны в понимании. Предложения в них выходят на целый абзац. Целый абзац вызова потусторонних сил. Сами предложения строятся на сложном подчинении подчинения у подчинения. Говорю так потому, что прочитал «Диалектический и исторический материализм» Митина, а сейчас принялся за ««Диалектическую логику. Очерки истории» Ильенкова.
К учёным смело добавляем переводчиков. К этому выводу меня подтолкнуло прочтение «Капитала» Маркса. Труд немецкого философа велик, но осваивать его в переводе очень тяжело.
При чтении возникала мысль: «Отчего я не владею немецким, чтобы читать Маркса в оригинале. Может в оригинале он даётся легче?».
После этого мракобесия учёных и переводчиков представьте то, каково было студентам изучать научный коммунизм. Какие ассоциации у них вызовут учебники по этой дисциплине? Да они коммунизм возненавидят. Могли учёные писать более доступным языком, или им не хватало ума?
А на что ума им хватало? Чтобы получить учёную степень.
Можно же было издавать учебники, чтобы они привлекали своей идеей студентов. Объяснить им просто и ясно, что, как и для чего. Надо было завлечь людей идеей, а не вызывать у них стойкую неприязнь к этой идее. Захватили внимание, а потом пусть студент начинает углублять свои знания в этой области. И останется его только поддержать и направить в нужно русло.
Учебники в самом своём корне носят учёбу. Они должны учить, а не так что: «Хоть бы сдать этот чёртов экзамен.»
Да, книги по этой дисциплине тяжелы, но я не жалею, что начал знакомство с ними и продолжаю его. Я лишь хочу, чтобы в этой дисциплине было как в математике: сначала учат сложению и вычитанию, а потом уже дифференциальным и интегральным исчислениям.
Отрывок из «Капитала» Маркса: «Но тем более А. Смит должен был бы видеть, что часть стоимости ежегодно производимых средств производства, которая равна стоимости средств производства функционирующих в этой сфере производства т. е. равна стоимости тех средств производства, с помощью которых производят средства производства, – следовательно, часть стоимости, равная стоимости примененного здесь постоянного капитала, – абсолютно не может служить какой-либо составной частью стоимости, образующей доход, – не только вследствие той натуральной формы, в которой эта часть существует но и вследствие функционирования ее в качестве капитала.»